Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 129 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Сабыржан! — голос Мардана сорвался, он чувствовал, что бой может закончиться в любую секунду.

Воздух тут же наполнился знакомым теплом, и рядом возник Сабыржан. Но в тот же миг Мардан инстинктивно оттолкнул его одним из духов. В следующее мгновение они оба увидели, как небольшая магическая пуля пронзила духа, заставляя его медленно раствориться в воздухе. Мардан опустил взгляд. Внизу, в пламени, стоял Нартуган, держа в ладони ещё несколько таких же заколдованных снарядов.

— Смотрю, ситуация крайне тяжёлая, — спокойно заметил Сабыржан, покрыв их обоих защитным барьером. — Это не пропустит его внезапные атаки.

— Большое спасибо. Он создал неугасающий огонь и даже оживил его. Если спустимся вниз, огромные столбы просто поглотят нас.

— Тогда используем твоё кольцо. Чего же нам ждать?

— Боюсь, мой демон, который должен его защищать, не сможет противостоять этому пламени. Далагуд явно знал, что для моего заклинания нужна твёрдая поверхность и время.

— Я смогу его защитить. Ты главное отвлеки их, пока плоть не успеет достаточно произрасти.

Очередной заряженный снаряд с высокой скоростью устремился в их сторону, но вихрь ветра отбросил его в сторону. Магия прожигала защитный щит, но не до конца — ветер тут же менял траекторию атаки, не давая ей достичь цели. Обдумав возможные варианты, Мардан понял, что это единственное правильное решение.

— Хорошо, погнали!

Опустившись на землю, воздушный барьер Сабыржана тут же рассеял пламя на огромной территории. Мардан, не теряя времени, вонзил свою трость в почву, и в следующее мгновение перед ним поднялся огромный демон. Он активировал своё секретное заклинание, и вскоре на земле начала медленно прорастать плоть, которая должна была стать идеальной жертвой для кольца Улы — ритуального артефакта, прикреплённого к его трости.

— Прекрасно. Теперь остаётся лишь немного подождать под защитой барьера, — Сабыржан впервые видел, как работает трость, и, разглядывая её с интересом, на мгновение даже забыл о бушующем огне, который яростно пытался прорваться сквозь его защиту.

— Нет, лучше я отвлеку их внимание. Мы оба знаем, что если Нартуган направит всю силу на барьер, он не выдержит.

— Это правда. Но будь осторожен, сынок.

— Не беспокойся, отец, мои предки меня защитят.

Мардан поднял руки выше, его дыхание стало глубже, сердце забилось быстрее. Он чувствовал приближение битвы, ощущал жар, исходящий от огня, и взгляд Далагуда, который холодно и оценивающе наблюдал за ними. Он знал — настал момент использовать всю свою силу.

— Кровью, что течёт в моих жилах, душой, что томится в груди, я преклоняюсь перед вами и взываю о помощи. Встаньте на мою защиту в этом сражении, дайте мне силу и мудрость одолеть врагов. Услышьте мой зов!

Мардан поднял ладони к небу, и внезапно почувствовал нежное прикосновение — лёгкий, едва уловимый поток энергии окутал его, заставляя сердце сжаться от смутного, но знакомого ощущения. Перед ним, мерцая в воздухе, возник образ матери. Она тоже была воином и пришла встретить славный бой бок о бок со своим сыном.

В следующий миг он ощутил второе прикосновение. Теперь рядом стоял его настоящий отец — Касым. В его взгляде читалась гордость за сына, за то, каким бахсы он стал. Даже после смерти он не забыл тот роковой день: последние мгновения, когда видел, как его жена, отдав сына Сабыржану, осталась сражаться против полчища врагов, устроивших западню в шатре хана. Касым, потомок самого Чингисхана, выглядел иначе, чем остальные духи. Его призрачный облик сиял белым светом, его силуэт был чётким, а позади него, словно тени прошлого, выстраивались сотни беспокойных воинов. Он поднял руку, в которой держал камчу — кожаную, узорчатую плеть, символ власти и силы.