Книга Рваные судьбы, страница 94 – Татьяна Николаева

— Помолчал бы, умник. Совсем не смешно. Иногда твои шутки раздражают.

— А я и не думал шутить, – спокойно ответил Андрюха. – Это факт. Если бы нас собирались расстрелять, то повели бы в другую сторону. А нас сгоняют на вокзал. Смотрите, сколько там уже народу. Нас куда-то повезут.

В словах парня был здравый смысл, но всё равно спокойные рассуждения на такую серьёзную тему возмущали и раздражали Раю. Она тоже не собиралась вопить от страха, но и спокойно болтать и шутить в данной обстановке не могла.

А сосед Андрюха, в конечном счёте, оказался прав. На железнодорожном вокзале было полно народу – всё молодое население Чугуева и Осиновки. И ещё в течение целого часа прибывали всё новые и новые партии молодёжи. Затем всех загнали на платформу, и ещё около часа ожидали прибытия поезда.

Рая крепко обняла Верочку и сжала её руку.

— Ничего не бойся, и главное, ни на шаг не отходи от меня. Будь всегда рядом со мной. Поняла?

— А я и не боюсь, – ответила Вера, вцепившись мёртвой хваткой в руку сестры.

После часа ожидания прибыл, наконец, эшелон. Первые вагоны были с мягкими сиденьями – для немецких офицеров. Следом шли несколько обычных с жёсткими лавками – для солдат. А замыкали состав с десяток товарных вагонов. Именно эти вагоны были предназначены для людей, ожидавших на станции. Их стали загружать туда, как скот. Вагонов оказалось мало, так что людей сдвигали плотным строем. О том, чтобы присесть, никто даже и не думал.

Когда за последними вошедшими задвинули тяжёлую дверь и повесили навесной замок, тревога в сердце Раи усилилась. Оказавшись в полной темноте, среди сотен таких же людей, не ведающих, куда их сейчас повезут, и что их ждёт впереди, Рая мысленно уже прощалась с жизнью. Что будет дальше?

— Мама будет волноваться, – услышала она из темноты шёпот Верочки. – Мы же не оставили ей записку.

Рая сжала руку сестры и сглотнула ком, больно сдавивший горло. Прогудел гудок паровоза, возвещая об отправлении. Состав дёрнулся, повалив стоящих внутри людей друг на друга, и двинулся с места. Грохоча колёсами о рельсы, поезд набирал скорость. Куда их везут и вернутся ли они когда-нибудь домой? Увидят ли ещё родные места? Никто не знал.

«Мама и правда будет волноваться», – пронеслось у Раи в голове.

7.

Прошла ещё неделя. Лиза с Шурой вернулись, наконец, домой. Они вошли в пустой дом. Лиза сразу почуяла неладное и пошла к матери разузнать, что случилось. Поля рассказала дочери то, что знала сама от соседей: всю молодёжь из Чугуева и близлежащих населённых пунктов в один день согнали на вокзал, погрузили в вагоны и увезли куда-то.

— Немцы ходили по домам со списками и забрали всех. Никому не удалось спрятаться, – рассказывала Поля. – А списки составили предатели-полицаи. У нас по Осиновке – Колька Береста. Да ты его знаешь, через две улицы от вас живёт. Он и до войны был редкая сволочь, скользкий червь. А сейчас проявил себя сполна. Чисто сработал, всех сдал. Иуда! – Поля презрительно скривила губы, взгляд её наполнился ненавистью.

Душу Лизы сковал страх. Воображение рисовало самые страшные картины. Лиза пыталась отогнать тревожные мысли, но тщетно.

— Господи, что же с ними будет? – прошептала она. – Хоть бы узнать, куда их увезли.

Сильно рискуя, Лиза отправилась прямиком к Кольке Бересте, чтобы у него самого узнать подробности.