Книга Рваные судьбы, страница 97 – Татьяна Николаева

Однажды Людмила зашла к Шуре, чтобы позвать её погулять. На улице стояли последние тёплые деньки. В воздухе пахло влажной землёй и прелой осенней листвой.

— Тётя Лиза, отпустите Шурочку погулять, – спросила Людмила. – Погода такая чудесная, тепло, солнечно.

Лиза штопала чулки. Она только взглянула на девушку из-под сдвинутых бровей и снова вернулась к своему занятию.

— Нечего по улицам шляться, – сказала она через минуту, – приключений искать. Немцы кругом, а вам гулять.

— Ну а мы осторожно, – попыталась было уговорить её Люда.

Шура, подметавшая в это время полы, только покачала головой. Она-то знала свою мать. Если та сказала «нет», это значит «нет», и никакие уговоры не помогут.

— А какая в том нужда, чтобы так рисковать? – спросила Лиза. – Парней всё равно нет, всех угнали, как и наших Раю с Верочкой. – Она тяжело вздохнула. – Не понимаю я твою мать, – продолжала Лиза. – Война кругом, стрельба, смерть, а она тебя на гульки отпускает. Да и какие могут быть гульки вообще? С кем? И зачем? Не пойму.

Людмила раздосадовано поджала губы и в отчаянии посмотрела на Шуру, а та только пожала плечами в ответ, как бы говоря:

«Я другого не ожидала. Это же моя мама».

— Тётя Лиза, – не унималась Людмила, – а может, тогда Шура придёт вечером к нам в гости, мы чай попьём, поболтаем?

Лиза продолжала молча делать своё дело, не отвечая и не глядя на девушку. Шура приостановила уборку и посмотрела в надежде на мать. Она знала, что означает такое её молчание. Раз мать не ответила сразу, значит, она обдумывает и есть надежда, что согласится. Лиза подняла, наконец, глаза на Людмилу, а та в мольбе сложила руки и умоляюще смотрела на неё.

— Ладно уж, – вздохнула Лиза, – вечером можно пойти, когда стемнеет. Но только к тебе домой. Чтоб никуда не понесло вас по улицам шляться. Завтра у матери твоей спрошу!

— Спасибо вам, тётя Лиза!

— Спасибо, мама.

Девушки обнялись и затанцевали от радости.

— Значит, часам к шести приходи, – сказала Люда. – Ладно, я побежала.

— А куда это ты спешишь? – спросила Шура.

— Да хочу к маме в магазин сходить.

— Такая разодетая? – удивилась Шура. – Как на свидание.

— Да какая там разодетая? – засмеялась Люда. – Как обычно.

На ней было тёмно-изумрудного цвета пальто с отложным воротником, накладными карманами и огромными круглыми пуговицами в тон ткани. На голове тёмно-серого цвета пушистая вязаная шапочка и в тон к ней вязаные перчатки. А на ногах чёрные чулки и высокие ботинки на шнуровке и невысоких каблучках. Всё это отец привёз Людмиле прошлой осенью из Москвы. И, возможно, для неё такой наряд и был привычным, а для Шуры это было несбыточной мечтой. Она с доброй завистью смотрела всегда на платья и пальто подруги и мечтала, что, может быть, и у неё когда-то будут такие же роскошные наряды.

Ей очень хотелось хотя бы примерить это пальто, изумрудная ткань просто завораживала девушку. А эти громадные круглые пуговицы! Какое же оно, должно быть, модное! Но Шура не смела даже помыслить о такой дерзкой просьбе. Ей казалось, что она сделает что-то не так, или, примеряя пальто, нечаянно его испортит. А вдруг оно ей будет не к лицу? Хотя, разве такая вещь может быть хоть кому-то не к лицу?! Шура живо представила себя в этом шикарном пальто… и в своих галошах, и тут же усмехнулась возникшей нелепой картинке. Да, дело не только в этом пальто. К нему надо и всё остальное. И эту серую пушистую шапочку, и изящные чёрные ботиночки на шнуровке, и даже эти серые перчатки в тон шапочки.