Книга Рваные судьбы, страница 92 – Татьяна Николаева

— Не суди, Рая, других. Мы не знаем, что заставило эту женщину пойти на такой шаг. Иногда обстоятельства сильнее принципов. Тем более, в войну. Муж на фронте, и неизвестно, вернётся ли. А детей кормить надо. Вот и сожительствуют наши женщины с немцами.

— Мама, – помолчав минуту, спросила Рая, – неужели вы тоже согласились бы?

— Не знаю, – ответила Лиза. – Знаю лишь одно: если бы речь шла о вашей жизни, я бы пошла на всё.

Лиза передёрнулась, вспомнив Матвея. Для неё он был врагом не меньше, чем фашисты.

С рассветом вода стала понемногу убывать, и к обеду сошла совсем. Люди вернулись в свои дома: наводили порядки, выносили просушивать мебель и постели на тёплое апрельское солнышко. Следующей ночью вода снова прибыла, но уже не так интенсивно. В дома не проникла. Зато во дворах и огородах теперь до самого лета стояли болота.

Осенью Лиза собрала с огорода скудный урожай. Зима предстояла опять голодная. Вокруг затихли оптимистические прогнозы, что война вот-вот закончится. Радио каждый день сообщало о наступлениях гитлеровской армии и о потерях нашей армии. Война длилась уже второй год. Люди с ужасом понимали, что свыклись с этой мыслью – мыслью о войне. Люди теряли надежду, и уже даже не помнили, что когда-то было по-другому, что было мирно и спокойно. Казалось, такое положение длится целую вечность. Никого не удивляли раскаты взрывов и автоматные очереди (пугали, но не удивляли), постоянное присутствие солдат в серых формах и чужой, вражеский язык.

В доме Лизы опять поселился голод, как и во многих других домах. Вместе с другими односельчанами Лиза стала ходить по соседним сёлам и городам – носила вещи, посуду и имеющиеся небольшие ценности, чтобы обменять всё это на еду. Бывало, и неделю, и две Лизы не было дома. Когда как повезёт. Потом стала брать с собой Шуру. Мало ли что в дороге – плохо станет, а то и напасть могут на одинокого путника. Много людей не возвращалось из таких походов. А вдвоём и веселее, и безопаснее. Рая была слаба для таких дальних и длительных путешествий, а Верочка слишком мала. Поэтому Шурочке приходилось одной сопровождать мать в этих походах. Но ей так было даже лучше. Долгая дорога и постоянная усталость отвлекали Шуру от горестных мыслей о погибшем любимом. Рана в сердце была ещё слишком свежая. Когда накатывали воспоминания, боль разрывала грудь. Шура не знала, куда себя деть; ей хотелось бежать куда-нибудь без оглядки и без остановки, бежать и кричать, пока не лопнет сердце.

5.

Стоял холодный дождливый октябрь. Лиза с Шурой собирались в очередной раз идти по сёлам в поисках пропитания. Лиза рылась в вещах, выискивая, что бы ещё можно было обменять. Она нашла пару относительно новых платьев, которые не успели сносить девочки, какую-то безделушку, которая завалилась и случайно не попалась на глаза раньше, и новый пуховый платок, подаренный ей Мироном. Лиза надевала его всего несколько раз, а теперь берегла, хранила как память о муже. Но сейчас речь шла о спасении от голодной смерти. За этот платок можно выторговать и еды и немного денег. В память о любимом Лиза и её дочери не умрут с голоду.

Лиза зарылась лицом в мягкий пух платка и почувствовала лёгкий, едва уловимый запах. Платок всё ещё хранил тепло любимых рук, подаривших ей эту вещь. У Лизы перехватило дыхание. Она чуть не вскрикнула.