Книга Скала и ручей, страница 97 – Татьяна Николаева

— Ты пришла сюда, не поздоровавшись, — мягко добавил Ринат, проведя рукой по ее напряженной спине. — Внешний мир очень отличается от… всего, что бывает здесь. Тебе придется стать его частью, хотя бы на время.

— Очередной ритуал?

— Просто окунись в озеро. Вода — это проводник между любыми мирами. Она умеет быть настолько разной, что на первый взгляд ее невозможно узнать. Приходя в чужой мир, ты должна стать такой же, как вода: гибкой, податливой, послушной любым изменениям. Пхади особенно уважают озера, ручьи и реки, потому что именно вода дает и жизнь, и покой.

Тамара медленно, с опаской стянула флиску и водолазку, по примеру мужа оставшись в одних тонких и легких брюках, медленно ступила в воду. Он держал ее за руку, и на его смуглой ладони остались белые отпечатки ее пальцев, сведенных судорогой холода.

— Не бойся, — прошептал Ринат. — Я рядом. Ничто в природе тебя не обидит, если ты придешь к нему с добром.

Убедившись, что она твердо стоит на каменистом дне, он и сам спустился, оказался так близко, что она разглядела блеск в его глазах и каждую трещинку на обветренных губах. Ветер слизнул капли с плеч, еще теплых после сна. Задержав дыхание, Тамара опустилась с головой в холодную изумрудную глубину и сразу же вынырнула, дрожа, судорожно хватая воздух, вцепилась в Рината. Колючий утренний холод сковал все тело, но первые лучи солнца, необыкновенно сухие и жаркие, согрели, едва коснувшись озера. Легкая волна будто бы сама подтолкнула к берегу. Подхватив Тамару из воды, охотник вынес ее на теплые, моментально согревшиеся камни.

— Кажется, оно меня принимает, — проговорила девушка, силясь улыбнуться непослушными от холода губами и ловя пальцами солнечных зайчиков, разбежавшихся по росе.

— Покажи мне хоть что-то в этом мире, чему или кому бы ты не понравилась, — усмехнулся Ринат и принес ей сухую теплую флиску и футболку. — Одевайся. Я пока соберу лагерь. Пойдем — станет жарко.

Утро уже осветило озеро и край долины Хрустального кольца: время не ждало, и хотя час был еще очень ранним, дольше задерживаться было нельзя. Как только в том, оставшемся в лесу лагере заметят, что проводник ушел, сразу же пойдут следом.

Преимущество было только одно: к Хрустальному перевалу, даже в мирном солнечном свете грозному и опасному, не вели тропы, дорогу приходилось искать наугад, среди камней и густого ягеля. У тех, кто не умел этого делать, поиски отнимали много времени, а Ринат шел, почти не глядя под ноги, как будто чувствовал эту дорогу, как будто она стелилась в нужном направлении.

Вскоре они подошли к подножию Хрустального. Неожиданно каменная стена вздыбилась, будто выросла из-под земли, оказавшись совсем рядом. Тамара с тоской взглянула на узкий гребень, вблизи взметнувшийся далеко в облака…

Хрустальное кольцо — долина Изумрудных озер. 3300

Перевал поднимался из долины к небесам. Крутые, почти отвесные каменистые стены взлетали вертикально вверх, насколько хватало взгляда. Крупные камни, разбросанные у подножия, плавно перетекали в мелкую живую осыпь, а та, в свою очередь, ближе к вершинам исчезала в скалах, нависающих над обрывом. Тропа терялась, где-то здесь заканчивались ее отметки: обыкновенные туристы дальше не ходили, это были пути охотников, шаманов, монахов или самых отчаянных, для которых горы стали не просто вторым домом, а второй сущностью.