Книга Скала и ручей, страница 4 – Татьяна Николаева

— Пусть приснится пару раз, может, научишься ценить что-то, кроме собственного кошелька, — хмыкнул охотник. — Ну так что, берешь аметисты, или я их на большом базаре девчонкам-туристкам продам?

Успокоившись, бизнесмен уселся обратно, подпер кулаком подбородок. Семь тысяч золотых за мешочек аметистов отрывать от сердца ему не хотелось, но он знал, как тяжело добывать их в этих местах. Глухая тайга принимала охотников с распростертыми объятиями, заманивала красотой, тишиной и покоем первозданной, нетронутой природы, а потом, почувствовав жертву в своих сетях, начинала играть с ней, да порой так жестоко, что с охоты за драгоценностями возвращались далеко не все.

Поэтому охотников за драгоценностями уважали и всячески берегли. Никто не знал, откуда берутся их способности, но считалось, что они обладают особым чутьем и неведомой силой везения: то ли их хранят местные боги за добрую карму всего рода, то ли это дар горных духов. Они чувствовали камни, могли безошибочно определить жилы золота, алмазов, рубина, граната и многих других минералов. Но больше всего на рынке ценился аметист. Одних он привлекал мистическим, волшебным блеском разных оттенков от нежно-розового до глубокого фиолетового, другим мог очистить кровь и укрепить здоровье, а наиболее просвещенные считали, что самые дорогие, высокогорные аметисты осыпались с Престола — дома всех богов, когда тот обрушил свое земное воплощение и сделался небесным. Поэтому аметисты, добытые выше всего, и ценились дороже: они помогали достичь просветления и приблизиться к Верхнему миру.

С тех пор многие пытались ради особо ценной наживы забраться повыше и подальше, но горы не пускали алчных: большинство из них погибало по дороге, выжившие сходили с ума. Охотниками становились те, кому горы открывали свои секреты. А секреты стоят порой слишком дорого. Своему дару некоторые охотники и сами были не рады, но отказаться от него не могли: так уж пожелала природа.

— Пять тысяч, — хлопнул ладонью по столу Руслан. Ринат сверток не вернул, вместо этого закинув в рот еще одну хрустящую боову.

— Семь тысяч золотом. Ни тенге [7] меньше.

— Проклятье, да ты меня ограбить хочешь! — воскликнул Руслан и яростно потер взмокшую лысину тряпицей. Его правый рукав задрался, лучик солнца зацепился за что-то блестящее, и бизнесмен поспешил одернуть рубашку, но в обманчиво-мягких ореховых глазах Рината промелькнула насмешка.

— Знаешь, как говорят местные? Алтанай саана гуулин гараба. За золотом скрывается медь. За сколько ты купил эти часы? Одна, две тысячи? Для местных это целое состояние, они о таком и мечтать не могут. А ты не хочешь, чтобы я видел твой достаток. Не хочешь — не плати, я страдать не буду. Продам какому-нибудь шаману. Очищу себе карму и буду собирать камни еще легче. А ты не поставишь партию вовремя, встанет производство, появятся долги…

— Прекрати, — буркнул Руслан. Теперь ему и вовсе не лез кусок в горло. — Шесть тысяч.

— Семь. Или уходи. И возвращайся, когда накопишь.

Ринат был необыкновенно легок и насмешлив. Поняв, что в этот раз удача переговоров не на его стороне, Руслан вздохнул, выхватил из сумки кошелек, вырвал из договорной книги страницу, быстро набросал что-то, обвел в кружок цифру «7000» и поставил свою подпись. Толкнул листок к охотнику так, что тот едва не соскользнул со стола. Но ловкости Ринату было не занимать, и он, тоже расписавшись, без улыбки перевязал холщовый сверток бечевкой и передал дельцу. Тот все еще хмурился: жалел денег на горсть камней, пусть такую значительную, но все же.