Книга Скала и ручей, страница 20 – Татьяна Николаева

Ночной холод глубокой долины набросился на него со всех сторон, стоило только закрыть дверь в свет и тепло. Таежная сырость влажными и холодными лапами скользнула под куртку и стиснула ребра. Где-то вдалеке крикнула спросонья ночная птица, пробуждая сумеречные шорохи и вздохи невидимых существ. Когда он был ребенком, отец говорил, что если ночью выйти в тихое-тихое место, где нет ни людей, ни машин, и запрокинуть голову в самое темное небо, то можно услышать, как шепчутся звезды…

Но отец давно умер, а шепота звезд он так и не слышал. Со смертью отца черно-белые краски хлынули в его мир потоком, затмевая все цвета, и держаться оказалось намного труднее. Он долго старался сопротивляться дару, и даже сейчас: к сорока годам охотники обычно уже полностью теряют все чувства, а он все еще иногда испытывал нечто похожее на стыд, горечь, разочарование, радость. Впрочем, кто знает, как все будет через три лета, когда он перешагнет рубеж сорокалетия.

Ринат встряхнулся, сбрасывая цепкую хватку холода, на скамейке, укрытой густым шиповником и дикой смородиной, достал телефон.

Позвонить Руслану и спросить об истинных свойствах горного сердца, которые тот пожелал оставить в тайне? Но в таком случае, скорее всего, от заказа слишком любопытного исполнителя отстранят, пошлют кого-то другого, и за обладание огромным аметистом придется поспорить — только драки и не хватало. Или не говорить ни о чем, что он узнал от ребят, а только согласиться на заказ? Но тогда он не поможет здесь. Разочаровывать эту компанию почему-то не хотелось. Но если отказаться от заказа и пойти с ними просто так? И оставить без средств Тамару и Митю? Тамара работает, но тех денег, что зарабатывает во внешнем мире обыкновенный менеджер, недостаточно для той жизни, что выпала им.

Ринат взъерошил волосы, уронив голову на руки. Телефон сам собой исчез в кармане, и очень вовремя: стукнул замок на калитке, и по грунтовой дорожке послышались легкие шаги. Мальчишка-почтальон набрал побольше воздуха, чтобы закричать «Почта-а-а!», но вовремя увидел сидящего на скамейке хозяина дома и остановился, словно налетев на невидимую преграду.

— Ринат-ахатай! А вы чего тут…

— Тебя жду, — улыбнулся Ринат и протянул мальчишке горсть взятых из дома сладких боов.

— Для вас, как обычно, — порывшись в сумке, паренек извлек на лунный свет небольшой и легкий конверт. Получив вместе с лакомством две положенных медных тенге, старомодно поклонился и вприпрыжку умчался по проселочной дороге дальше.

— Почта-а-а! По-очта-а!..

Маленький конверт из плотной белоснежной бумаги и с педантично спрятанной в углу маркой неизменно появлялся у Рината раз в два месяца. И раз в два месяца раньше он писал ответ, хотя последнее время уже совсем не хотелось этого делать. Крупный, округлый почерк Тамары словно давил на него, сквозь строки словно звучал ее голос. И от этого звона в ушах становилось тяжело и душно, потому и читать письма не очень хотелось, но он все равно открывал. Митя писать не мог, а потому от него ничего ждать не приходилось. Все новости передавала только она.

Аккуратно вскрыв ножом липкий слой, Ринат вынул один сложенный вчетверо листок и как-то равнодушно заметил: в прошлый раз было два. А год назад, кажется, четыре, а то и пять.