Книга Большая птица не плачет, страница 136 – Татьяна Николаева

Хорошо, что небеса дали ей шанс исправить ошибку и нагнать безвозвратно упущенное время.

Она поднялась на ступеньки чайного домика и, остановившись рядом с лекарем, мягко взяла его за руку.

— Я вспоминала тебя каждый день, — проговорила Айрата. К горлу подобрался колючий ком, и она сглотнула, прогоняя его, крепко зажмурилась и моргнула, стараясь незаметно стряхнуть с ресниц предательские капли.

— Я тебя тоже.

— А еще ни разу не сказала тебе спасибо…

— А я должен попросить у тебя прощения, — добавил Аюр смущенно. — Я не хотел, чтобы тебе было больно. Не хотел, чтобы ты плакала. Но тогда… понимаешь, так было лучше.

— Я понимаю, — улыбнулась она и прижалась щекой к его руке.

— И еще кое-что хотел тебе сказать…

Аюр вдруг спустился на пару ступеней ниже и взял обе ее руки в свои, посмотрел на нее снизу вверх, помолчал и, решительно смахнув с лица вьющиеся прядки, негромко произнес:

— Перед богами, предками и стихиями я обещаю, что буду тебя любить, беречь и никогда не обижу, обещаю, что ты не станешь ни в чем нуждаться и больше никогда не будешь плакать из-за меня… С ответом я тебя не тороплю, но все-таки давно хочу это спросить. Айрата, дочь Саина, ты станешь моей женой?

Тусклое зимнее солнце взошло над горами и осветило холодным блеском снежные вершины и чистый, светлый двор. Золотистые блики заиграли на далеких чистых ледниках, на темных волнистых волосах Аюра. В белой вышине парили, кружась, снежные птицы, но снизу они совсем не были страшными — просто где-то здесь, высоко в горах, тоже был их дом.

— Да! Конечно, да! — прошептала Айрата и, счастливо всхлипнув, обняла его, сама, первая отыскала его тонкие обветренные губы и поцеловала робко, неумело, стесняясь своего же порыва. Он притянул ее к себе, его рука скользнула ей на затылок, и Айрата почувствовала, как земля сделалась мягкой, а сердце дрогнуло и радостно ухнуло в глубину.

Они отстранились друг от друга, не в силах отвести глаз и разжать сплетенных рук. Аюр запрокинул голову, подставляя разгоряченное лицо горному ветру, и Айрата, поднявшись на носочки, снова прильнула губами к его щеке.

— Ну ладно… Я не против, — неожиданно послышался голос брата, и Мирген выглянул из-за угла чайного домика. Аюр обнял Айрату, и она, счастливо улыбаясь, прислонилась к его плечу.

— Спасибо тебе. Я буду ее беречь. Обещаю, — серьезно сказал лекарь, когда друзья крепко пожали друг другу руки и Мирген хлопнул его по плечу.

— Смотри мне, — шутливо проворчал охотник и первым вошел в невысокую дверь под изящной изогнутой крышей.

Учитель сидел на бамбуковой циновке, скрестив ноги, и разливал чай из глиняного чайника: только тихий плеск воды и глухой перестук бусин на его четках нарушали уютную, спокойную тишину, что окутала весь чайный домик изнутри. Тусклые лучи холодного солнца проникали сквозь домик наискосок, и в них кружились пылинки от чайных листьев. Саин и Зурха сидели рядом, но если бы Мирген не увидел, как они целовались во дворе, то и не заподозрил бы ничего. Ему было удивительно, странно, но он ловил себя на том, что вместо изумления, осуждения, ревности вдруг поселилось какое-то странное равнодушие. Они вместе — пусть так. Он не может это изменить, да и зачем? У каждого свой выбор, своя воля. Даже если это твой самый близкий человек.