Книга Большая птица не плачет, страница 134 – Татьяна Николаева

Юноша долго молчал, глядя на статую Великого духа Тэнгэра, хранителя земли и неба, гор и рек, вечного стражника жизни на земле, но статуя молчала. В который раз Мирген убеждался в том, как странно устроен мир. И если два сердца в этом трудном и непонятном мире нашли путь друг к другу, не стоит этому противиться. Ведь Саин не перестанет любить и оберегать Зурху, если Мирген с ним из-за этого поссорится. И Зурха не перестанет его любить, если ни плен, ни война, ни долгая разлука и бесчисленные испытания не сумели их разлучить.

Юноша шагнул обратно в тень галереи, так и оставшись незамеченным.

— Спасибо, Учитель, — сложив ладони, он поклонился, и в светлых глазах монаха промелькнула неуловимая лукавая улыбка.

— За что? Ты сделал выбор сам.

После ароматной древесной бочки с горячей водой, душистых трав, сладкого горячего чая и легкой, но сытной порции вкуснейшего горячего риса, Миргена разморило, но он не мог позволить себе отдыхать и расслабляться, пока не будет выполнено задание короля. Посланники из Салхитай-Газар, очевидно, еще не пришли, и, пока у него оставалось время побыть наедине со своими мыслями, он переоделся в чистую монашескую одежду, которую принесли братья-ученики — светлую рубашку без пуговиц, шаровары цвета земли и желтую мантию-самгхати из добротной шерсти, что лучше всего спасала от холода и пронизывающего ветра на высоте, и вернулся к Учителю, который дожидался его снаружи.

— Покажи мне место, где здесь можно молиться, — попросил он, смущаясь и отводя глаза. Он никогда не молился перед статуями богов и хранителей — просто не видел в этом необходимости. Все, что он делал, он делал сам, а не с божественной помощью, и никогда на нее не надеялся, однако сейчас, после долгого пути, трудностей, радостей, неожиданной помощи, еще более неожиданных встреч и решений, он готов был в это поверить. Путь от земли до неба не пройти в одиночку. Генерал и Дева, хранители мира, смотрели на них с высоты.

Учитель провел его через двор, минуя большую статую у входа, они прошли через весь монастырь насквозь, пока, наконец, не оказались на широкой площадке, выложенной черным и белым камнем в форме символа из двух половинок-противоположностей. На самом краю, у бездонной пропасти, в окружении парящих вершин и густых облаков, стояла маленькая белоснежная статуя на постаменте в форме лотоса, ростом с обыкновенного сидящего человека. Существо, похожее на молодого мужчину и женщину одновременно, неясного пола и возраста, сидело в позе медитации, одну руку расслабленно опустив чашей на колено, другую сложив в мудру. Его узкие глаза были закрыты, на каменных губах застыла светлая и безмятежная улыбка. Такое же существо Мирген видел и у короля во дворце, и у религиозных женщин еще в своем стане, но обычно фигуры держались втроем: его сопровождали мужчина в доспехах с двумя мечами и женщина удивительной, неземной красоты в национальной одежде. Но здесь их не было.

Две снежных вершины заслоняли Ча Дзаронг от внешнего мира: снежные крыши, ледяные стены, широкий разлет плеч-перевалов, далекие заостренные пики, будто бы наклоненные друг к другу в неслучившихся объятиях. И еще — они: охотник за камнями, ставший частью природы, колдунья с именем сердца гор. Мирген взглянул на Учителя: