Книга Запечатанный во тьме. Том 3, страница 42 – А. Никл

Я же сел на кровать, размышляя о том, что, наверное, немного не доспал и мог бы ещё проспать пару часиков. Но раз уж разбудили — пора отправляться умываться и думать, куда двигаться дальше.

* * *

Торговец — седой старик в потёртом плаще — стоял у стойки и, слегка понурившись, говорил с трактирщиком. Его голос звучал устало, но в нём чувствовалась настойчивость.

— Послушай, да что ты на меня так смотришь, словно обиду затаил? — произнёс трактирщик, прищурившись на собеседника. — Неужели я виноват, что у тебя нет денег на оплату охраны?

— Да понятно всё… — Разочарованно буркнул старик.

— Что тебе понятно?

— Ну, так неужели ты не можешь через своих знакомых хоть кого-то попросить? Ты же знаешь, что одним соваться на дорогу это самоубийство. Ты же знаешь эти дороги. И эти места… — старый торговец продолжил говорить, чуть повысив голос. — Неужели нет никого, кто согласился бы помочь?

— Без должной охраны ни один здравомыслящий человек не полезет по этой тропе. А у вас… — трактирщик сделал паузу, — и предложить-то нечего. Кто захочет просто так рисковать своей жизнью?

— Мда уж… — снова недовольно буркнул Седой.

— Ты чо⁈ — рыкнул трактирщик. — Теперь ты меня крайним делаешь? Я тебе хотя бы советом пытаюсь помочь. Не можешь заплатить, так и не суйся туда.

Старый торговец недовольно фыркнул и отмахнул рукой:

— Ай, ладно… Всё с тобой понятно. Знал же, что на тебя рассчитывать нечего.

— Да ты совсем охренел? — выругался трактирщик. — Меня ещё и крайним делаешь, словно я тебе что-то обещал!

С этими словами он швырнул тряпку на стойку и отвернулся, оставив старика стоять в раздражении и беспомощности.

Седой вошёл к себе в дом, тяжело опираясь на косяк двери. За спиной у него были пустые улицы и разочарование в душе. Он медленно снял накидку, повесил её на крючок и обернулся. В углу, за небольшим столом, сидела его внучка.

— Дедуль, всё хорошо? — спросила она тихо, не поднимая глаз, чувствуя его настроение.

Старик вздохнул и опустился на стул напротив.

— Ничего. Все отказались. Даже слушать не стали толком.

Девочка посмотрела на него снизу вверх и осторожно произнесла:

— Может быть… и не стоит нам никуда уезжать, дедушка? Тут мы всех знаем. Тут хорошо.

— Какое «хорошо»? — резко ответил он, но сразу же замолчал, взяв паузу. — Да какой там хорошо… Город вымирает. Скоро вообще ничего не останется. Нужно уходить. В другое место.

— А может, и не нужно? — повторила девочка чуть громче.

Он недовольно посмотрел на неё, но, встретив её взгляд, немного смягчился.

— Да если бы не ты, конечно, я бы никуда не дёргался, — сказал он уже тише. — Мне-то, может, и осталось всего пару лет… А вот тебе… У тебя вся жизнь впереди. Только вот здесь никакого будущего, понимаешь? Нужно уезжать. Туда, где есть хоть какая-то работа, хоть какие-то возможности. А не вот это вот всё…

Девочка молчала, а потом снова тихо спросила:

— Понимаю…

— Ладно, ты-то тут уж точно ни при чём. — Отмахнулся Седой. — Только вот… Что теперь делать?

— А что мы можем поделать, дедушка?

— Это правда, — вздохнул старик. — Я и сам знаю, что без охраны соваться в дорогу нельзя. Да я сам и говорил это всегда. Но теперь такое ощущение, будто выбора у нас особого и нету. У нас и раньше-то не всё было ладно. А теперь ещё и какая-то чертовщина начала твориться в городе.