Книга Компания «Охотники на монстров», страница 28 – Ларри Коррейя

Я припарковался там, где указал Майло, по привычке запер двери и огляделся. Территорию К.О.М. можно было назвать скорее располагой или базой. Только главное здание тут строили на века – из плотного красного кирпича и стали. Получилось что-то вроде бизнес-центра, но с узкими окнами, толстенными стенами и решетками. Выглядело оно так, будто его легко превратить в крепость, если нужда возникнет. Может, у них на плоской крыше даже котел с кипящим маслом стоял – я б не удивился.

Войдя, я оказался в маленькой комнате, от которой расходились двери. Над ними нависали тяжелые решетки, готовые упасть и заблокировать входы-выходы. Очень интересно.

За массивной стойкой регистрации сидела пожилая дама лет шестидесяти, пухленькая и жизнерадостная. Увидев меня, она улыбнулась. Ну, по крайней мере, люди тут работают приветливые! Носила она, как и положено старушке, вязаный лиловый свитер, из-под которого торчала наплечная кобура здорового револьвера.

— Здравствуй, дорогуша. На инструктаж приехал? – спросила она.

— Да, меня зовут Оуэн Питт.

— Ой, а я тебя знаю. Ты задницу вервольфу надрал. Замечательно дрался, дорогой!

— Эмм… спасибо…

— Нет, это тебе спасибо. Эрл нам всем показывал видео, очень было интересно! Ненавижу вервольфов, сама когда-то настреляла порядочно этих сукиных детей. Неплохо получалось, между прочим, пока одна сволочь мне ногу не оторвала. Вот, с пластиковой хожу. – Она постучала по протезу, который отозвался гулким звуком. – Старый был деревянный, но постоянно летом разбухал. У нас тут влажность очень высокая, с деревянной ногой ну никак. Но это еще что! Вот у старины Лероя так вообще деревянный глаз был. Карий тоже, как здоровый. И что ты думаешь? Только лето начнется, а эта деревяшка как разбухнет! Кончилось тем, что поворачиваться перестал, ходил наш Лерой, косил. Бедняга, хороший был человек. Ну ладно, подпиши вот тут.

Я быстро подмахнул бумажку как курица лапой. Сами попробуйте красивую подпись сохранить, когда вам в бухгалтерию приносят по двести документов в день. До меня расписалось еще человек двадцать.

— Я Дуркас. Детишки над этим именем хихикают, но матушка моя сказала, что это красивое библейское имя. Оно мне служит уже скоро семьдесят лет, а кто будет над ним смеяться, тому протез в задницу запихаю. Усек?

— Да, мэм. – Я привык так отвечать всем сердитым старушкам. А эта тем более носила что-то вроде «магнума» сорок четвертого калибра и была охотницей на монстров.

— Молодец. Иди по коридору, там справа двойные двери, это столовая, там же собрания проводят. Все, гуляй. У меня еще дела есть!

— Да, мэм, – ответил я и поспешил уйти, чтоб не мешать Дуркас раскладывать пасьянс на компьютере.

Проходя по коридору, я заметил на стене множество маленьких серебряных табличек и остановился. Их было штук четыреста, многие, особенно самые старые, без фотографий, но на каждой имя, дата рождения и дата смерти. Самые ранние даты рождения начинались с пятидесятых годов девятнадцатого века.

Стена памяти об ушедших товарищах, вот что это было. «Sic Transit Gloria Mundi» – гласила большая полированная доска.

Как бухгалтер-аудитор, я не мог не заметить, что на самых новых табличках дата смерти одна и та же: пятнадцатое декабря 1995 года.

Что бы тогда ни случилось, для охотников это был черный день.