Книга Вендетта, страница 97 – Ларри Коррейя

Штуки с мотором ему всегда нравились больше, чем мне.

— Это любимый малыш Кулака, – ответила Джули.

Мош обернулся к орку.

— О! Покататься можно?

Кулак с энтузиазмом закивал, желая порадовать Великого Вождя.

— Тихо! – Эрл поднял руку. Я ничего не слышал, но верил чуткому слуху оборотня. – Вертолет летит. – Он помедлил. – «Черный ястреб».

Конечно же, это были федералы. После взрыва на шоссе и кучи свидетелей, видевших о́ни, у них работы стало по горло, и я надеялся, что нянек они ко мне еще долго не пришлют. Фрэнкс погиб, поэтому непонятно было, кого они ко мне отправили, но после разговора с Англичанином, я уверенности по поводу того, что они выживут, не чувствовал.

Тридцать секунд – и все остальные тоже услышали черные вертушки. Низко пройдя над деревьями, они заложили круг и приземлились прямо на парковке. Под стрекот лопастей из вертолета выпрыгнул федерал в комбинезоне и протянул руку следующему пассажиру – крепкому старикану…

— О черт. Совсем забыл… – пробормотал я.

— Папа? – удивленно спросил Мош.

Мой отец за свою жизнь частенько из вертолетов выпрыгивал, в 1986-м даже из подстреленного – мы этих историй в детстве наслушались. Он бросил убийственный взгляд на агента, решившего ему помочь, тот съежился и отступил. Придерживая шляпу, отец повернулся к кому-то внутри, протянул руку…

— Мама?! – Мош совсем обалдел.

Мама была очень воодушевлена полетом. Мы были далеко, поэтому из-за лопастей не слышали, о чем она так оживленно говорит с агентом: может о погоде, может о ее книжном клубе, может сосватать его пытается… В общем, мама всегда о чем-нибудь говорила. Агент, впрочем, успел отточенным движением отдать отцу честь. Наверное, тоже бывший военный: все ему салютовали, когда узнавали, кто он такой. Отец мимоходом отсалютовал в ответ, взял маму под руку, прервав поток ее красноречия – не то чтобы кто-то что-то мог расслышать из-за вертолета, – и повел ее к нам. Команда начала выгружать багаж.

Отец надвигался на нас устрашающей бульдожьей походкой, которая бывает только у мужчин с очень толстой шеей и мясистыми плечами. Мама остановилась и помахала улетающему вертолету, потому что, даже если тебя эвакуировали из дома после нападения бешеных культистов, полет на вертушке – это все равно очень круто.

— Мама с папой?! – Кажется, Моша даже монстр, схвативший его на эстакаде, так не удивил, как один вид наших родителей, выбирающихся из вертолета.

— Мам! Пап! – Я помахал им.

— О черт… Твоя мама… Ох, гадство, я даже переодеться не успеваю! – начала дергаться Джули. Как по мне, одета она была просто отлично – девушек в брониках и со снайперками я вообще считаю очень горячими, – но у всех женщин есть свои пунктики. – Почему ты мне не сказал?!

Она не добавила «бесчувственный ты болван», но это читалось между строк.

— Да так, много всего навалилось, – пробормотал я.

— Как будто это оправдание! – Она не сразу решила, что делать со своим ружьем, но в конце концов повесила его на плечо. На работе она всегда закалывала свои длинные волосы в строгий пучок, но все равно быстро ощупала голову, будто проверяя, на месте ли он.

Родители остановились прямо перед нами. Отец злился. Ну конечно: он только что пристрелил четверых и знал, что это из-за меня. Мама удивленно показала на мои ноги.