Книга Вендетта, страница 95 – Ларри Коррейя

Стоило ему это сказать, как небо потемнело, листья на деревьях и трава побурели, иссохли и умерли. Небоскребы рухнули, подняв облака пыли, осталось лишь гигантское дерево на фоне пылающего горизонта. Небо побагровело от дыма и огня, далекий смех превратился в крики боли, вой.

— …И вот что случится.

Прозрачная вода в пруду превратилась в черную жижу, перья на утках вспыхнули, завоняло какой-то кислотой. Маслянистые фиолетовые щупальца размером со спагетти вынырнули, обхватили испуганных птиц и утащили на дно, только пузыри остались.

— Лишь мой план сможет это предотвратить. Помоги мне.

Глядя на жуткий пейзаж, я понимал, что Англичанин не преувеличивает. Много раз мне являлись разные вариации одного и того же видения. Древние надвигались. Такое будущее нас и ждет…

Нет. Такого будущего они для нас хотят. Я собрал волю в кулак и дал окончательный ответ:

— Я уже выбрал сторону.

— Выбрал? – насмешливо переспросил он. – О, я знаю, кого ты там выбрал. На твоей стороне призраки и дураки. Ты объединился с охотниками, но твой Предтеча – лжец и убийца. Думаешь, правительство может защитить тебя от моей церкви, моей правды? Майерс – трус и предатель. Вампиры-Шэклфорды сделали тебе интересное предложение, но все мои грехи меркнут перед амбициями Сьюзан и гордыней Рэя. Ваш альянс непрочен, первое же испытание его разрушит.

Он говорил так, словно знал их всех.

— Кто ты такой, говоришь?

— Я твой друг. Единственный, кто расскажет тебе правду! – он заговорил громче, напористее. – Я Повелитель Теней, Верховный жрец Священного Культа Обратимой Смерти. Первый всадник апокалипсиса, вестник пылающего заката старого мира и темного рассвета новой эры!

Я сжал рукоять пистолета. Из разрушенного парка на меня дохнуло горячим ветром. Вся эта ерунда начала меня порядком доставать.

— Нет, ты просто очередной бесячий психопат, играющий с магическими силами, которые трогать нельзя. Слушай ты, перебежчик хренов, я найду тебя, найду твою секту и всех вас уничтожу.

— Этого я и боялся. Но все же не мог не предложить. Я ведь к насилию не склонен, – ответил Англичанин, но сталь в его голосе намекала, что он врет.

— А я вот склонен.

Нас накрыла тень, гигантский силуэт закрыл багровое солнце. Я поднял голову… Мой мозг застопорился, не в силах осознать огромность существа, проплывавшего над нами, этой массы плоти, шипов, тысяч глаз, растянувшейся на четверть мили. То ли дирижабль, то ли кальмар, но точно нечто душераздирающе ужасное. И я знал, что там, за горизонтом, плывут еще сотни таких.

— Ты сделал выбор, – сказал Англичанин, но, обернувшись обратно к скамейке, я вместо его тощей фигуры увидел лишь бесформенный клуб черного дыма, будто кто-то нефть жег. Из дыма в озеро жижи вылетел остаток буханки. Хлеб с шипением растворился. Тень соскользнула со скамейки, нависла надо мной.

— Когда мы встретимся снова, не жди пощады.

— Ты тоже.

* * *

К тому времени, как мы въехали в ворота базы, небо посветлело, посерело, как всегда бывает перед рассветом. В фургоне все спали, кроме усталого Ли за рулем. Джули умудрилась заснуть, опершись щекой о приклад своей М14, и громко похрапывала. У нее такое частенько случалось, но я принял твердое решение ей об этом не говорить. Мош тоже вырубился, отзвонившись предварительно своим пиарщикам, менеджеру, агенту и музыкантам. В конце концов батарейка в телефоне Ли тоже села.