Книга Вечные Пески. Том 4, страница 38 – Лео Сухов

Я никогда не видел его, но много слышал. Широкий, глубокий с отвесными стенами — так его описывали. Возможно, туда и имелась возможность спуститься… Но без кочевых навыков по поиску воды нечего было даже думать, чтобы там жить.

На пятый день степь перестала быть пустой. Впереди показалось стойбище. Вперёд отправился десяток разведчиков. Они вернулись быстро. И ничего хорошего не рассказали.

Стойбище лежало в низине, где можно было вырыть колодец. Телеги стояли кругом, как положено, но круг этот разорвали: половина повозок перевёрнута, колёса торчат вверх, спицы поломаны.

Шатры обрушены, рваные пологи валяются в пыли. Стойбище было уничтожено. Оставалось лишь понять, что стало с его жителями. Для этого вперёд выдвинулись опытные охотники. А с ними и я с несколькими ветеранами Илоса.

Трава вокруг стойбища была вытоптана в хлам. Земля — тоже истоптана так, будто здесь танцевала тысяча ног. Но не человеческих. В этом месте явно побывали гухулы.

Крови в стойбище было много. Она высохла, почернела, но была ещё заметна на телегах, на обрывках пологов, на камнях вокруг очагов.

А вот трупов не было. Ни одного. И я понимал, что это означало. Армия гухулов пополнилась новыми бойцами.

Я не самый хороший следопыт, но читать следы умею. Особенно заметны были места, где люди пытались организовать оборону. Копья воткнуты в землю, наклонены в сторону врагов. Но при этом копья сломаны, а древки разбросаны. Кто-то стрелял из лука: наконечники стрел торчат и в обломках телег, и в пологах шатров. Однако этих стрел слишком мало. Кочевники просто не успели защититься.

Войско Мгелая обошло стойбище по кругу. Гухулы пришли с юга, ударили быстро. Смяли жидкую оборону и приступили к резне. Это вообще их излюбленная тактика.

Судя по следам, гухулов тут побывало никак не меньше тысячи. А, скорее всего, ещё больше. Войско, которое не устаёт, не спит, не боится.

И каждый мёртвый кочевник пополняет его ряды.

Я ещё раз оглядел стойбище: перевёрнутые телеги, обрушенные шатры, чёрные пятна крови. Ещё недавно тут кипела жизнь. Люди ели и пили, дети веселились и бегали, женщины развешивали сушить мясо. А теперь они идут на восток, волоча ноги, и глаза у них пустые. А в голове одно желание: убивать живых, принося энергию орде.

Я отвернулся от разорённого стойбища. Сзади осталось молчание и запах смерти, который ветер начинал мало-помалу развеивать. Мы шли на восток от орды, но орда уже была здесь. И она росла быстрее, чем наше маленькое войско обречённых.

Степь оживала. После разорённого стойбища мы двигались быстрее, спеша уйти подальше. Однако колонна то и дело останавливалась. Каждые несколько гонгов на горизонте появлялись всадники, и Мгелай отправлял к ним переговорщиков. Первый род прибился на шестой день. Их было немного — сотни три, не больше. Женщины, дети. И несколько десятков воинов с усталыми лицами.

Мгелай встретил их с распростёртыми объятиями. Я стоял в стороне, наблюдая, как хан ханов обещает защиту, кров, воду и моё золото. А люди в ответ кланяются, благодарят и вливаются в общий строй.

— Ты раздаёшь моё золото, — сказал я ему, когда удалось подъехать близко.

Меглай лишь плечами пожал на это. Но глянул так, что сразу стало ясно: продолжит. И не без садистского удовольствия.