Книга Перекресток воронов, страница 81 – Анджей Сапковский

— Мое известие дошло до тебя, – констатировал он очередной факт. – Я рад, что ты принял приглашение. Кажется, это первый по-настоящему теплый день весны, – добавил он, не дождавшись ответа. – А я люблю бывать здесь, в Ксенделле, именно весной – в моем имении, в моем Саду Наслаждений. Знаешь ли ты, юный ведьмак, откуда это название?

Деревья, которые ты видишь, – вел он свой монолог дальше мягким, почти бархатным голосом, – это яблони. Сейчас они цветут, а осенью согнутся под тяжестью яблок. Из этих яблок искусством мастеров-виноделов и винокуров возникнет то, что местному населению доставляет самое яркое, хотя и несложное наслаждение. Яблочное вино. А также дистиллированный из него более крепкий алкоголь. В бочках и бочонках он попадет на рынок, ради, как уже было сказано, наслаждения простого люда. Но однако же пора представиться. Я Артамон из Асгута. Чародей. Декан Академии Магии в Бан Арде.

— Геральт. Ведьмак.

— Да, я знаю. Уже почти год как мечтаю с тобой повстречаться. А поводов, по которым я по всей округе разослал приглашение к встрече, два. И первый из них – моя благодарность. Поскольку я благодарен тебе, юный ведьмак.

Геральт поднял брови.

— Маркграфиня Деянира, супруга маркграфа Луитпольда Линденброга, является моей родственницей. И тем самым родня мне и дочка Деяниры, Герцелоида. Из-за тебя им обеим могло быть причинено зло. И из-за тебя же этого не случилось.

— Не знаю, о чем милсдарь говорит.

— Ну-ну-ну. Ко всему ты еще и скромный. И умеющий хранить тайны. А что с Людмиллой Вайкинен и молодым графом Финнеганом? Тоже будешь отрицать, что оказал им помощь?

Быстро вести расходятся, подумал Геральт. Ясно. Магия, сплетни и почтовые голуби.

— Не знаю, о чем милсдарь говорит, – повторил он.

— К счастью, – усмехнулся Артамон, – это знаю я. И пора перейти ко второму пункту моего приглашения. Переход потребует вступления, чуть длинноватого. Вооружись терпением.

Геральт вооружился.

— Ты ведьмак, – начал после длительной паузы чародей. – Мутант. Возникший в результате процесса, который мнился кому-то как улучшение, как исправление Природы. Но Природу исправлять нельзя. И изменять ее тоже. Любое манипулирование тем, что создала Природа, означает патологию. Порчу и уничтожение. Извращение. Кому, как не тебе, должен я напомнить цитадель Беанн Грудд и ту аберрацию, отклонение, что была там создана? Пресловутых Котов? Психопатов-убийц? Природу трудно обмануть, юный ведьмак. Словно организм, что борется с болезнью, Природа любую метаморфозу и мутацию трактует – и правильно – именно как патоген, как болезнетворный агент. И борется с ним изо всех сил. Природа, прости за каламбур, решительно против выродков.

Ясно, подумал Геральт. А ты, чародей, подписывающийся птичками, Природе помогал как мог. Каэр Морхен, где гнездятся ведьмаки, должен быть стерт с лица земли, а след от него засыпан солью и селитрой. Цитата из твоего произведения, ведь правда же?

— И вот, – продолжал Артамон, сплетая ладони, – на одном полюсе у нас находятся Коты, результат издевательства над Природой. А на другом ты, результат чего-то противоположного. Ты, Геральт, наилучший пример того, о чем я говорил. У тебя Природа в борьбе с патогеном начинает побеждать. У тебя оживают чувство справедливости и сострадание, которые ведьмачья мутация должна была в тебе полностью искоренить. Поэтому я и разослал приглашение. Ибо хочу сделать тебе предложение. Высказать просьбу, которую ни одному обычному ведьмаку высказать я бы не смог. Но не поколеблюсь это предложение сделать человеку достойному, такому, что не обидел двух женщин, хотя мог – а как ведьмак, даже обязан был – это сделать. Человеку эмпатичному, сочувствующему, который помог влюбленной паре, хотя мог просто пожать плечами и отвести взгляд.