Книга Перекресток воронов, страница 42 – Анджей Сапковский

Но это был еще не конец ритуала.

Геральт сгорбился, сильно дернул клинок вверх, разрывая грудину и хрящи верхних ребер. Из уст женщины брызнула кровь, он знал, что клинок рассек предсердие и аорту.

Он нажал на рукоять и сильно дернул лезвие вниз, разрезая последние, нижние хрящи ребер. Артерии. Вены. И желудочки сердца.

Красильщица вздохнула. Ее глаза все еще были открыты.

Но и это был еще не конец ритуала.

Он развернул клинок. Рванул горизонтально, круша ребра. Сперва вправо, потом влево. От камер сердца и артерий сейчас уже оставалось лишь крошево.

И на сей раз это был конец.

Понемногу и осторожно он вытянул клинок, тот вышел легко. Женщина осталась в кресле. Неподвижно.

Если бы не кровь, казалась бы спящей.

* * *

На рынке, запыхавшись, к нему подбежал тот же юноша в берете с фазаньим пером.

— Порча, – сказал Геральт, пока тот переводил дух, – должна уже перестать действовать. Радикально. Это наверняка уже заметно…

— Все хорошо! – прервал его юноша. – Оно уходит, отступает! У господина бургомистра и его жены уже лишь ступни черные, а с детишек эта смола слезла совсем…

— Рад слышать. Видимо, пришло время выполнить условия договора, верно? Что с моим гонораром?

Юноша смолк, закашлялся и покраснел. Все было абсолютно ясно. Геральт вздохнул.

— Вы понимаете, господин ведьмак, – дрожащим голосом подтвердил его догадку юноша. – Вы вроде как куда-то ушли, исчезли, а жрец все время на месте был, экзорцизмы и молитвы отправлял… Ну и советники постановили, что договор недействителен. Что это заслуга не ваша, а жреца, что проклятье ушло… Одним словом…

— Одним словом, вы не заплатите мне ничего.

— Ну… – замялся юноша. – Как-то так, понимаете, постановили… Решение принято. Но чтобы совсем ничего, так нет, никак нет. Постановили господа советники, что можем вам заплатить… пять марок. Ну вроде как за сам вызов…

Геральт уже хотел было сказать, что эти пять марок господа советники могут себе в жопу засунуть. Но раздумал. Пяти марок хватило бы на обед в корчме на перекрестке. А он был голоден.

Он припомнил глаза женщины в тот момент, когда его клинок рассекал ей аорту. Внезапно есть ему расхотелось.

Но есть надо, подумал он, вскакивая в седло Плотвы и направляясь к выездному шлагбауму.

О произошедшем в городке Стеклянная Гора, некогда и впрямь месте выплавки стекла из добываемых там кварцевых песков, Геральт хотел бы забыть как можно быстрее. Не удалось. Весть разнеслась широко, неожиданно быстро и неожиданно далеко. Правда, за снятие порчи в основном славили местного жреца, однако же, о чудо, кто-то распустил и слух, в котором героем представал некий молодой ведьмак. Придорожные дубы и столбы внезапно украсили доски с надписями. Весьма разнообразные с точки зрения орфографии надписи на досках отчаянно взывали о помощи. Помощь ведьмака, гласили надписи, требуется срочно – нужно снять проклятие, сглаз или порчу.