Книга Игра клеток, страница 98 – Гарри Конолли

Но оно не отступало. Оно приближалось медленнее, осторожнее, но не останавливалось, и мне не хватало места. Скоро оно прижмет меня к стене, вилы станут бесполезны, и оно может проломить мне череп.

— Ага! — воскликнул я. — Крикнул я снова, наполовину надеясь, что, даже если лошадь не отступит, кто-нибудь из тех, кто здесь работает, внезапно появится и возьмет животное под контроль. Но на это не было времени. Лошадь попятилась назад и ударила правым копытом. Я попытался отодвинуть острые зубцы, но они ударились о край вилки, и я чуть не выронила ее.

Тошнота переросла в неприкрытый страх. К черту все это. Я не собирался погибать только потому, что не хотел защищаться. Я ткнул вилами, едва не задев лошадь за плечо, и крикнул:

— Назад! — Я надеялся, что этого будет недостаточно, чтобы нанести серьезный ущерб, но кожа будет проколота и немного покалывать. Независимо от того, хорошо лошадь видела в темноте или нет, она знала, что я держу в руках.

Внезапно она издала пронзительный визг, от которого волосы встали дыбом, и бросилась на меня, брыкаясь обоими передними копытами. Я отскочил назад и почувствовал, как вилы дернулись вверх, и вздрогнула, когда удар копытом чуть не выбил их у меня из рук. Боже, что за звук издавала лошадь...

Я высоко вскинул вилы, заставив животное вздрогнуть и отступить назад. Я метнулся вправо, в загон. Убегать от лошади было безумной идеей, но если я буду стоять на своем, мне придется убить ее.

Лошадь последовала за мной, я слышал и чувствовал это прямо у себя за спиной. Я подпрыгнул, ухватившись за верхнюю часть стены между вольерами. Адреналин придал мне силы и скорости, которые были мне необходимы, чтобы практически перебежать в следующий загон. Я почувствовал, как что-то зацепилось за отворот моих брюк, неужели лошадь снова пыталась меня укусить? Но по инерции я высвободил это.

В комнате внезапно потемнело, не полностью, но что-то большое передвинулось, закрывая свет с другого конца двора.

Я вовремя подобрал под себя ноги и прыгнул к стене второго загона. У меня не было такой быстроты, как у огромного, враждебно настроенного животного за спиной, но я все равно сильно испугался.

И я услышал, как лошадь попятилась. Там не было места, чтобы быстро развернуться, но у меня все равно было мало времени.

Я спрыгнул по другую сторону стены, всем весом подавшись вперед, и мои руки уперлись во что-то огромное, мягкое и прохладное прямо передо мной. Это была еще одна лошадь, на этот раз мертвая и лежащая почти у стены.

Одна из входных дверей была закрыта, а вторая со скрипом захлопывалась, отрезая мне свет и путь к отступлению. Я споткнулся о мертвую лошадь и не то побежал, не то упал к выходу. Я не оглядывался. Если копыта приближались ко мне, я не хотел этого видеть. Я проскользнул в дверной проем и растянулся в грязи как раз в тот момент, когда Кэтрин захлопнула его.

Двери захлопнулись, когда лошадь попыталась их распахнуть. Кэтрин отлетела на несколько дюймов от них, а затем снова ударилась о них плечом.

— Принеси что-нибудь! — крикнула она мне, и я вскочил на ноги.

Я не видел способа запереть обе двери, ни засова, ни перекладины, ни висячего замка. Там была только деревянная задвижка, которую я закрыл, но она была изношенной и хрупкой. Она могла не выдержать сильного порыва ветра, не говоря уже о еще паре ударов.