Книга Игра клеток, страница 68 – Гарри Конолли

Я прижался лицом к холодному металлу кабины. Я чувствовал себя опустошенным. Там, где раньше было мое обожание сапфировой собаки, теперь была пустота. Я знал, что эти чувства не мои. Я знал, что они были навязаны мне, но все равно ощущал их отсутствие как ужасную боль. И я знал, что из-за них я упустил свой шанс убить хищника.

Стив все еще лежал на спине в грязи. Он уставился в затянутое тучами небо и пробормотал что-то себе под нос.

Несколько секунд назад я собирался убить его, и меня частично защищали железные ворота, которые подарила мне Аннализ. Насколько ему было хуже?

Я услышал грохот внутри дома. Входная дверь все еще была открыта, но Пенни я не видел. Черт. Конечно, она не могла просто спокойно ждать, пока её отправят в тюрьму.

Я пнул Стива ногой в ботинок.

— Вставай — сказал я более резким голосом, чем намеревался — Ты должен вызвать этим придуркам "скорую" для ребенка в грузовике. Свою двоюродную сестру ты тоже должен отвезти в тюрьму.

Я побежал к дому. Хищник мог спрятаться внутри. Я не думал, что это возможно, но я должен был проверить. В конце концов, это то, ради чего я был там.

Пенни в гостиной не было, но топор все еще лежал там, где она его уронила. Я осторожно вошел внутрь. Я никого не увидел, но услышал отдаленный скрежет металла о металл.

Я пошел на звуки. Ковер в центре комнаты и выцветший коричневый диван были покрыты тонким слоем белой кошачьей шерсти. Рядом с диваном стояла одна из тех конструкций из хрупкого дерева и дешевого серого коврового покрытия, которые, как предполагается, должны радовать кошек. Этот был четырех с половиной футов в высоту и трех футов в обхвате.

Рядом на полу лежала дохлая кошка. По ней, вероятно, кто-то наступил тяжелым ботинком. Кто-то вроде Пенни.

Кухня также была покрыта кошачьей шерстью. На замызганном холодильнике на магнитах висели отчеты по книгам и викторины. Парень у входа был круглым отличником, как раз из тех, кого я частенько избивал в школьные годы.

Может быть, только может быть, белое пятно на его лице было временным.

С дальней стороны холодильника была лестница, ведущая в подвал. Оттуда доносился звук пиления металла по металлу.

Деревянные ступеньки заскрипели под моим весом.

— Убирайся! — крикнул я.

— Убирайся из моего дома! — закричала Пенни.

В подвале был бетонный пол и низкий потолок. В одном конце стоял длинный рабочий стол, а в другом, коврик для растяжки. Коврик много раз ремонтировали, приклеивая скотчем.

Пенни стояла рядом с рабочим столом. Она умудрилась зажать ножовку в тиски и водила цепочкой от наручников вверх и вниз по лезвию.

— Ваш сын снаружи — сказал я. Я прекрасно представлял, как она отреагирует, но мне нужно было убедиться — Он ударился головой, и у него сильное кровотечение.

— Убирайся! — снова закричала она.

— Скорая помощь уже едет за ним.

— Убирайся отсюда, пока я тебя не убила!

Как я и думал. Когда она кричала, чтобы я не забирал "его", она говорила о сапфировом псе, а не о своем собственном сыне. Пес коснулся её лица и заставил её влюбиться в него. Он питался ею.

Она нашарила на скамейке отвертку. её руки все еще были скованы за спиной, и она двигалась неуклюже и медленно.

Я вырвал отвертку у нее из рук и ударил её ногой под коленку. Она упала на мягкий коврик. Я снял молоток-гвоздодер с крючка на стене.