Книга Ворн. Искатель, страница 167 – Катэр Вэй

— А то точно наши имперцы, али, может, война, а мы и не знаем? — предположил ещё кто‑то.

Отряд остановился.

Страшные чёрные мары шумно фыркали, нервно дёргая хвостами. Их зубы… их глаза… их чёрная шкура лоснилась на солнце. Эти создания были столь же прекрасны, сколь и страшны. На площади повисла напряжённая тишина.

Молодой статный имперец спешился, окинул притихшую толпу суровым взглядом. Его взор остановился на старосте. Они смотрели друг на друга недолго, а потом лицо молодого имперца озарилось улыбкой, тогда как лицо старосты стало растерянным и крайне удивлённым.

— Ну, здравствуй, отец! — громким, хорошо поставленным голосом произнёс молодой имперец. Сделав несколько стремительных шагов, он приблизился к растерявшемуся старосте и крепко обнял его.

— Калин? Ты ли это, сынок? — голос Юра дрогнул.

— Я, батя, я, — усмехнулся парень.

Юр слегка отстранил сына от себя, окинул его неверящим, изучающим взглядом с головы до ног и шумно выдохнул:

— И вправду ты…

— Отец, я выполнил обещание, — при этих словах он отступил чуть в сторону, и Юр увидел, как из возка выбираются две высокородные дамы с огненно‑рыжими волосами и одинаковыми лицами. Юр охнул.

* * *

Солнце клонилось к закату, заливая деревню золотисто‑оранжевым светом. Воздух гудел от праздничного гомона: на центральной площади пылали костры, вокруг длинного стола, сколоченного из свежих досок, собрались и местные жители, и нежданные гости. Дети носились между столами, радостно кричали и гоняли сивучей — те, пользуясь суматохой, пытались поживиться объедками.

Народ пил душистый медовый напиток, угощался жареным мясом и пирогами, пел задушевные песни и пускался в пляс. Но не все разделяли общее веселье.

Талана, жена Юра, сидела в тени раскидистого дуба, обнимая дочек, примостившихся по обе стороны от неё. Женщина тихо разговаривала с девочками, то и дело прижимаясь щекой к их волосам. На коленях у Таланы устроился рыжеволосый мальчуган. Он с хрустом догрызал большое красное яблоко, и время от времени косился в сторону, где отдыхали мары, вздыхал, кивал — и снова косился.

— Мам, я поиграть пойду, можно? — наконец спросил он, доев яблоко и вытерев липкие пальцы о рубаху.

— Иди, сынок, иди, — рассеянно отозвалась Талана, даже не заметив, как младший сын ловко стянул с блюда ещё два красных яблока, соскользнул с её колен и неуверенной походкой направился к марам.

Но это заметил Ворн.

— Лют, — тихо окликнул он мальчишку, — прекращай кормить его яблоками.

— Ну он просит, — так же тихо ответил малыш, потупив взгляд. — А я не могу отказать. Не ругайся, братик. Буря вот ещё одно яблочко скушает — и всё.

— А второе кому тащишь? — усмехнулся Ворн.

— Так Даргу, — пожал плечами Лют.

— Ох, Лют, — Ворн улыбнулся и потрепал малого по рыжим вихрам, — разбалуешь ты нам маров. Потом сладу с ними не будет.

— Ну так что, я пойду?

— Иди, — кивнул Ворн.

Босоногий пострелёнок тут же помчался прочь, прижимая к груди яблоки — угощение для своих новых друзей.

— Сынок, ты точно уверен, что они Люта не обидят? — Юр, сидевший рядом с Ворном, проводил мальчика взглядом.

— Точно, отец. Более того, я не позавидую тем, кто обидит мелкого. Мары обидчика знатно проучат.

— Лишь бы беды не было.

— Не будет. Они не дурнее нас с тобой. Всё понимают и вреда никому не причинят — тем более детям. Ну, напугать могут, чтобы неповадно было. Да и только.