Книга Кольцо зла, страница 61 – Андрей Посняков

На ночь встали у берега и, наскоро перекусив овечьим сыром с вином и лепешками, тут же, в лодке, улеглись спать. Совсем рядом слышался плеск рыбы, а где-то на берегу, в невидимой отсюда деревне, долго пели песни.

Утром продолжили путь еще до восхода – уже развиднелось и не стоило дожидаться жары. По пути все чаще попадались лодки и даже целые суда, чувствовалось, что впереди какой-то большой город, и тем не менее Иван вздрогнул, увидев, как из-за излучины реки показались высокие каменные стены и зубчатые башни, а затем разглядел и дома, и церкви, и разноцветную, собравшуюся на пристани, толпу.

— Севилья! – с гордостью произнес лодочник и, отчаянно жестикулируя, добавил еще несколько фраз, из которых Раничев понял одно – от Севильи до Кордовы река малосудоходна, крупные суда там не ходят, только маленькие лодки.

В Севилье долго не задержались – хотя при других обстоятельствах Иван с большим удовольствием побродил бы по улицам столь прекрасного города, но сейчас следовало спешить, ведь в период осенних штормов вернуться домой будет весьма затруднительно. Прикупив на пристани кувшин вина и жареную курицу с лепешками и сыром, путники вновь уселись в лодку и поплыли дальше. Парило. Течение реки постепенно становилось сильнее, пришлось навалиться на весла – гребли по очереди: сначала Мигель с сыном, потом Захарий с Аникеем. Раничев, естественно, не греб, хоть и не прочь был развеяться, однако честь прежде всего – как бы он выглядел перед слугами с веслами в руках, словно бы не боярин, а простой мужик? Да и одет Иван был, как кабальеро – добротные сапоги, синий, с позолотою, плащ поверх прикупленной в Кадисе короткой кожаной куртки – колета, на поясе – тяжелая сабля в красных сафьяновых ножнах. Конечно, в целях конспирации лучше было бы заменить саблю на узкий меч, но уж больно жалко было Ивану расставаться с этим надежным и мощным оружием. Да и как-никак подарок Тимура. Ну, дай бог, не пригодится.

Кордова, куда путники прибыли на исходе дня, представляла собой типично арабский город – Раничев в свое время немало повидал таких в Магрибе – на первый взгляд, мало подвергшийся влиянию католической цивилизации. Апельсиновые сады, акведуки, великолепные дворцы с узорчатыми арками, даже колокольни церквей больше напоминали минареты, Иван даже вздрогнул, услыхав колокольный звон, а не громкие призывы муэдзина.

Лодочник проводил их до постоялого двора и, получив кроме положенных десяти еще пять дирхемов бонуса, простился с путниками вполне довольный. Иван же, отправив Захария с Аникеем в только что снятые покои на втором этаже, попытался переговорить с хозяином – горбоносым, угрюмого вида дылдой, оказавшимся, однако, весьма вежливым и предупредительным. Услыхав о Толедо, он улыбчиво закивал и, подняв вверх указательный палец – подожди, мол, отошел в залу, где за многочисленными столиками ужинали постояльцы – купцы, паломники и какие-то небритые личности при мечах и в шляпах – кабальерос.

— Толедо! – кабатчик, жестом позвав за собой, подвел Раничева к одному из столиков, за которым сидели два важных господина в длинных, отороченных лисьим мехом, кафтанах с золотыми пуговицами. Вообще они выделялись своим видом – оба чрезвычайно смуглые, аккуратные…

— Что надо от нас этому разбойнику, уважаемый Али? – тихо спросил напарника тот, что сидел слева, и Раничев вдруг обнаружил, что прекрасно понял фразу. Еще бы не понять, ведь говорили-то купцы по-арабски!