Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
— Ну где твоя добрая корчма, Ганс? – обернулся Иван, краем глаза заметив вдруг, как тут же нырнула в ближайший проулок одетая в рясу тень. С чего бы этак? Ну всяко бывает, может, спешит человек. Вам, уважаемый Иване Петрович, давно лечиться пора электричеством. И в самом деле – после боярыни Руфины везде одни шпионы мерещатся! — Скоро, скоро придем, – покивал головой немец. По-русски он говорил хорошо, с мягким акцентом, каким-то и не немецким даже. Впрочем, почему не немецким? Может – южно-немецким, баварским, скажем. А вот еще интересно – где та харя в рясе? — Подожди-ка вон на углу, Ганс, – попросил Раничев. – Камешек в сапог попал, сейчас вытрясу. Кивнув, немец, сдерживая шаг, пошел вперед, остановился на углу двух улиц, у церкви, окруженной тенистыми липами. Иван отошел за кусты сирени, прислонившись к забору, снял левый сапог и принялся энергично вытряхивать из него мусор. Сам же устремил глаза вниз, на утопавшую в мягкой желтовато-серой пыли землю. Поперек неширокой улицы тянулись тени лип и тополей. Ага – вот рядом с ними быстро мелькнула другая – тень человека в рясе с накинутым на голову капюшоном! Раничев специально не поднимал голову – зачем себя выдавать? Интересно только, кто из них понадобился этому монаху? Похоже, что немец. Надев сапог, Иван быстро нагнал Майера. А монах? А монаха уже не было видно – то ли таился за деревьями, то ли спрятался средь выходящей из церкви толпы. Обогнув торговую площадь, Иван с Гансом прошли еще немного в сторону Замковой горы и оказались на небольшой площади, образованной пересечением улиц, ведущих на Копырев конец и Щековицу. С двух сторон площади виднелись внушительные частоколы, огораживающие просторные усадьбы знати, третью сторону занимала корчма, просторная, двухэтажная, чистая. Над входом был приделан железный штырь с вывеской – большой пивной кружкой, раскрашенной неизвестным художником с большим мастерством и любовью. — Добрая корчма, – улыбаясь, показал на нее Майер. – Называется «У горы». — И в самом деле – у горы, – взглянув на Замковую гору, засмеялся Иван. – Ну что, заходим? — А неужели будем стоять здесь? – всплеснул руками Ганс. – Заходим, конечно же! Корчма «У горы» внутри оказалась такой же ухоженной, как и снаружи. Можно было бы даже сказать – фешенебельной. Покрытая разноцветными поливными изразцами печь, чисто выскобленный пол из крепких дубовых досок, столы – аж блестевшие от чистоты, как в хорошем ресторане. Стоявший у входной двери амбалистый краснорожий слуга в ярко-красной рубахе подозрительно осмотрел Раничева. — Это со мной, Янек, – кивнул вошедший следом немец. — О, герр Майер, – широко улыбнулся амбал. – Милости просим! – Низко поклонившись, он приглашающе махнул рукою. Тут же, откуда ни возьмись, возник еще один служка – расторопный жукоглазый малый. Низко поклонившись, спросил: — Пива, мед, бражица? — Давай-ко для начала пивка, – тоном завсегдатая отозвался Ганс. – Мы во-он туда, к стеночке, сядем. Ты только оконце распахни пошире – душно. Слуга молча поклонился. * * * После третьей кружки беседа меж новоявленными дружками пошла куда веселее. Иван уже и думать забыл о странном, преследующем немца монахе, все расспрашивал о Киеве, о Витовте, о Тохтамыше. Немец знал много – это чувствовалось – но, несмотря на хмель, на эту тему говорил мало. Вот что касается распутных девок или последних неправдоподобных россказней об эротических похождениях киевского наместника князя Ивана Борисовича – это пожалуйста, это завсегда, можно говорить много, весело и с подробностями, а вот насчет замыслов Витовта или Тохтамыша – уж, извините, не в курсе. И так и эдак крутил приятеля Раничев – ничего не помогало, пока наконец разговор не зашел о Кафе. |