Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
Докончив работу, Ипатыч с Иванкой засобирались к деревщику за прутьями. Дождавшись, когда оба уйдут, Раничев быстро подбросил в печь дровишек, зачерпнул из бочонка воды в котелок, поставил на огонь, выждал, когда закипело, и, немного подержав над паром, осторожно разрезал печать надвое острым ножом Ипатыча. Зачем-то оглянувшись по сторонам, развернул свиток: «Селивону Натыке, господину, от Онцыфера-гостя поклон. А вот се московские цены на жито, да на сукно, да на прочее…» Далее шли цифры – буквицы с титлом – чертою – сверху, скурпулезно сообщавшие, почем на московском Торгу овес, ячмень, рыба и прочее. Прочитав, Иван недоуменно пожал плечами – обычное купеческое письмишко, и стоило ради него огород городить? Со всеми подставами, с убийством. И что тут такого секретного? Раничев еще раз вчитался в текст… А три с полтиной за пуд – не дешево ли? А вот еще странная запись – двести и восемь денег от Спасской церкви. Двести восемь денег. А что ж не рубль и восемь? Так ведь удобнее… Или? Или все дело в цифрах! Да ведь никакие это не цены – слишком уж несуразные! А что тогда? Да все, что угодно. Толщина стен Кремля, к примеру, количество саженей от Спасской церкви до воротной кремлевской башни, метательные машины, тюфяки-пушки. И вот еще тоже странная фраза: «А рекоша гостюшко – ужо, поснидали в ту седмицу, и язей, и семгу, и говядины осемнадцать пудов». Поснидали, покушали, значит… говядины восемнадцать пудов – не хило, особенно в пост! Ой, не простое письмецо написала боярыня Руфина, за версту шпионством разит, Мата Хари, блин, недорезанная. Явку в Киеве дала, все, как полагается, с паролем, с отзывом… «А у вас не продается славянский шкаф? Был нужен, да уже взяли. А может, и я на что сгожусь? Может, сгодишься. Надень курточку, сходи к Бинскому, Юра! Павел Андреевич, вы шпион?» А, госпожа, боярыня? Шпионка – тут и думать нечего. На лбу написано крупнейшими буквицами. А муж, видно, давно подозревал, да что-то вызнал про родную супружицу, но, дурачок, совсем потерял осторожность, хоть вроде и не московит по роду – литвин. Это пока у московитов в ходу пренебрежительное отношение к женщине, особенно у московитов, потом-то и на всю Русь-матушку перейдет – «волос долог, ум короток». Вот тебе и короток, боярин Хрисанфий! Разгадала тебя женушка, да и не говоря худого слова, отправила в мир иной курьерской скоростью, заодно подставив кое-кого, чтоб легче было использовать в своих целях. Интересно, на кого она работает? На Витовта? Может быть… Но тогда почему такие сложности в Киеве? Пароли, отзывы, явки. Киев ведь – литовский город, чего бы уж там-то бояться? Передать письмишко не какому-то корчмарю-кабатчику, а, скажем, кому-нибудь из более высокопоставленных вельмож, например – наместнику Витовта князю Ивану Борисовичу Киевскому. Или там пока всем Скиргайла владеет, родич Витовтов? Нет, не Скиргайла – с тем уже разделались, уж слишком много воды мутил в княжестве, не по нраву такое Витовту. Значит, все правильно – Иван Борисович, верный рыцарь Витовта, погибший в 1399 году в великой битве с ордынцами на реке Ворскле. Погибший? Да нет, еще не погибший. Погибнет. Примерно через два года. А сейчас все в княжестве деятельно готовятся к битве. Татары для Витовта – кость в горле, все южные границы – под их стрелами, в любой момент набег сотворить могут, что, в общем-то, и делают во главе с новым ханом Тимур-Кутлуком, кстати Тайгаевым собутыльником. Эх, Тайгай, Тайгай… Где ж тебя носит нелегкая? Раничев грустно покачал головою, ордынский вельможа Тайгай был, пожалуй, одним из немногих знатных людей здесь, которому Иван искренне симпатизировал. |