Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Все-таки достали мы вас. – Воевода удивленно разглядывал пленников. – По чести сказать, и не думали даже. Поднявшийся ветер шевелил раскинувшееся вокруг голубовато-зеленое травяное море. Солнце, жаркое степное солнце быстро поднималось к зениту, обдавая все вокруг испепеляющим зноем. Где-то далеко на восточном краю неба… Глава 11 Угрюмов. Июль 1395 г. Бой Но вскоре туча стрел, как град средь летня зноя, Спустилась с свистом к нам предшественницей боя. Безмолвно воины меж тем идут вперед: Шагов лишь только шум гул в поле отдает; Ряды сомкнув и щит о щит сомкнувши ближной, Явили ратники вид крепости подвижной. …маячили дрожащие полоски облаков. К дождю, наверное… Откуда здесь взялся воевода? Неужели специально преследовал беглецов до самых ордынских пределов? Вряд ли, не такого уж они полета птицы. Скорее всего – по каким-то своим надобностям носились по ордынским степям воины угрюмовского воеводы Панфила Чоги, и надобности были важными, иначе б зачем ехать самому воеводе? Скорее всего – разведка. Тщательная, с пристальным вниманием к любой мелочи – разрушив Елец, что там собирается поделывать поганый эмир Осман? Повернет назад иль вторгнется в русские пределы? Как прикажет ему хромой Тимур – так эмир и поступит. Вероятно, будет со всем упорством преследовать бегущую армию Тохтамыша, надеясь захватить в плен самого хана. И теперь-то уж поимка много чего знающих скоморохов совершенно ничего не давала. Ну если только для того, чтоб эмиру в плен не достались. А и достались бы – как, кстати, и было – так что с того? Правда, в целях спасения жизни и лучшего к себе отношения могли и сообщить гулямам о Тохтамыше, но пока не успели. Так что – подфартило, выходит, угрюмовцам, подфартило. А вот Тохтамышу и южнорусским городам – нет. Как и шесть лет назад, Тимур двинулся на Орду ранней весной – когда едва-едва расцвели зеленой травой южные степи, и потом шел на север, дожидаясь, когда зазеленеют травы и там – так и шел, вслед за травою, умный был, знал – лошадей в походе чем-то кормить надо, да охотиться в степях весной есть на кого, так шел с юга на север, покрывая огромные расстояния, что, конечно, мог вполне предугадать Тохтамыш – далеко не первым этот поход был, не первым. — И что тебе в нас толку, воевода? – прямо спросил Раничев. – Неужто ведаем много? — В веданье вашем только для вас страх, – уклончиво ответил воевода, странно было, что он вообще снизошел до общения с пленными скоморохами. – А паситесь больше Феофана-епископа. Он пришпорил коня, ускакав далеко вперед, видно, понял, что, не удержавшись, ляпнул лишнего. Слишком уж не любил Феофана, да и за что любить этого гнусного елейного прощелыгу, любящего обделывать свои делишки чужими руками? Вот и сейчас… Панфил Чога мог бы ведь и отпустить скоморохов, да, стыдно сказать, побоялся епископовых послухов. Донесут ведь, твари, потом грязью умоешься. Да и черт с ними, со скоморохами – попались и попались, их беды. Епископ. Иван задумался, благо теперь их никто за лошадьми не тащил. И какое епископу Феофану до них дело? Ну, допустим, Салим с Онфимом Оглоблей его разозлили – так он-то с Ефимом при чем? Может, епископ их заодно с Салимом считает? А Онфим Оглобля вообще, похоже, погиб, сгинул в степи, сердечный… |