Книга Перстень Тамерлана, страница 79 – Андрей Посняков

Иван посмотрел вперед. Вот, черт, не слишком ли быстро? Впереди, уже почти рядом, маячили всадники на сытых конях, окружавшие повозки. Раничев напрягся… Начальник гулямов остановился и, обернувшись, хищно посмотрел на пленников. Вытащил саблю – вот оно, началось! – перевел взгляд вперед, несколько раз крутанул над головой блеснувшим на солнце клинком… Впереди ответили тем же.

Гулям улыбнулся – свои. Заверещал:

— Хэй-гей, улла-гу! – Хлестнул коня. Помчались. Салим снова не удержался, пал лицом вниз, потащился за конем на брюхе, хорошо хоть по траве, не по дороге.

Вот и встречные. Такие же чешуйчатые доспехи, плащи, перья. На главном – смуглом сухопаром воине – красовался изящный панцирь с замысловатым золотым узором. У луки седла покачивался небольшой полированный щит, круглый и настолько гладкий, что в нем, словно в зеркале, отражались трава, всадники, повозки. Под охраной воинов в повозках сидели богато одетые люди: женщины и дети. Завидев подтащенного на брюхе Салима, одна из женщин вдруг выскочила из повозки, подбежала к нему, поднимая. Странно, но гулямы не протестовали, переговариваясь о чем-то друг с другом. Старшие – в алом плаще и в панцире – уединились в сторонке, время от времени перемежая завязавшуюся беседу громкими радостными возгласами. Видно, новости были хорошими.

Раничев опустился на траву в тени крытой повозки, привалился спиной к колесу, устало прикрыв веки – хорошо, покойно, только гудят, словно телеграфные столбы, ноги, и очень хочется пить… ну о куреве он давно уже позабыл.

Чья-то тень замаячила вдруг перед ним. Иван открыл глаза – ребенок. Мальчик лет шести-семи, темненький, большеглазый, в шелковом красном кафтанце и желтых сапожках. В руках мальчик держал большую золоченую чашу.

— Пей! – сказал он по-русски и поднес чашу к губам несчастного Раничева. Тот разом выхлебал всю.

— Сейчас принесу еще, – пообещал мальчик и умчался.

— Эй! – крикнул вслед ему Иван. – Других напои…

— Напоят. – Вернувшись, мальчуган улыбнулся. – Пей ты.

Иван напился, поблагодарил:

— Кто ты, доброе создание?

— Сын царевича Бек-Ярыка! – уходя, ответил ребенок.

Раничев только присвистнул – Тимур пленил все семейство оглана. Значит… Интересно, какой сейчас день? Пал ли уже защищаемый огланом Елец? Наверное – пал. Значит, уже восьмое июля. Восьмое июля тысяча триста девяносто пятого года. Бред какой-то! Сейчас бы заснуть, опустившись на траву под телегой, и открыть глаза… у себя дома, на широком диване. Покачать головой – ну и кошмар же приснился. Включить «Лед Зеппелин», вытащить из холодильника пиво, а если и нет, так сходить к ларькам… заодно купив пачку «Честерфилда». Закурить, не спеша выпуская дым…

— Они взяли Елец.

Иван вздрогнул, увидав перед собой Салима. Тот был необычно бледен и тяжело дышал – видно, нелегко дались ему последние дни.

— Прости, я считал тебя соглядатаем Хромца. – Салим уселся рядом, насколько позволял аркан. – Теперь вижу, что ошибался.

— Неужели? – усмехнулся Иван. – Откуда ты знаешь про Елец?

— Сказала ханум. Жена Бек-Ярык-оглана.

— А, так их везут в плен к Тимуру?

— Вовсе нет. – Салим покачал головой и чему-то улыбнулся. – Бек-Ярык-оглан – верный и отважный воин, пожалуй, самый лучший в улусе Джучи. Он тигром бился, защищая Елец, но, увы, победить так и не смог и с достоинством отступил. А его попавшую в плен семью амер Тамир велел отправить следом за ним, в русские земли, в знак признания воинских заслуг оглана. А воины лишь следят, чтобы семью Бек-Ярыка никто в пути не обидел.