Онлайн книга «Меч времен»
|
— Да зачем тебе стеклодув этот? — хмыкнул Борис. — Эвон, на торгу, браслеток-то мало ли? — Много, да все не те. Мне покрасивше надобно. — Оба! — братья весело переглянулись. — Что, зазноба, никак, есть? — А как же?! — хлопнув Глеба по плечу, Михаил весело рассмеялся. — Как ей не быть, зазнобе-то? Парень я весь из себя — видный… — Да уж, — разом кивнули оба. — Не сомневаемся… Дак ты зазнобу-то бы на наш двор привел. Батюшка бы вам отдельную избу дал — жили бы. — Избу, говорите… Ну, может, привезу зазнобу, дай бог. — Ежели за тебя пущать не будут, ты, Мисаиле, нам скажи, а уж мы за тебя… Миша только хмыкнул: — Вот, спасибо, парни! — Эй, мужичина! — поглядев в сторону, громко крикнул Борис. — Где нам мастера Симеона найти? — Стеклодува, что ль? — остановился сутулый мужичок в армяке и суконной, безо всякой опушки, шапчонке. Подумал, почесал затылок, потом рукою махнул: — Эвон! За тем перепутьем его усадебка. Усадебка. У стеклодува — усадебка! Впрочем, почему бы и нет? Если мастер хороший, да товар ходовой… Товар оказался — да, ходовой. Именно, что товар — «продукт труда, произведенный для продажи или обмена». Не на заказ… хотя и на заказ Симеон тоже работал, но основную прибыль имел с торговли. — Браслетиков, бус — много, все на любой вкус, да дешевы — для простого народу деланы. А простых-то людей куда как больше, чем бояр да купцов именитых. Там «вервица», тут «белка» — вот они, «куны»-то, и набегают. Михаил оглядел усадьбу — небольшую, уютную — с мастерской, с двухэтажным домом, с банею и двумя курными избенками — для подмастерий. Почесал затылок: — Что, значит, на заказ мало что делаешь? Стеклодув — высокий широкогрудый мужчина с черной окладистой бородой — усмехнулся: — Коли заказы есть — так что же не делать? Ты выберешь что? Высмотрел? Миша покосился на целую россыпь браслетов — красивые, конечно, вещи… но все не те. — Мне бы вот хотелось в виде змейки, с алыми такими глазками. — У-у-у! — Мастер покачал головой. — Не часто я узорочье делаю… А с глазками алыми… м-м-м… не ведаю даже… Да и из наших никто. Может, на боярских усадьбах… да, там могут. У Онциферовичей, Мишиничей… Да, у Мирошкиничей знатные стеклодувы… целая артель, вот они могут с узорочьем, а мне — без надобности. У Мирошкиничей… Выйдя на улицу, Михаил с досадой сплюнул. Попробуй, к ним проберись! Только подойдешь к усадьбе — кто таков?! К мастерам, браслетики заказать? А не пошел бы ты, паря! А ну-ка, в собаки его, ату, ату! Ну, хорошо хоть — узнал про Мирошкиничей. Какая вот только от этих знаний польза? Тут думать надобно, думать… Может, через мальчишек как-нибудь? Они ж все-таки бояричи, это Мишу сразу со двора попрут. Бояричи… Лежали бояричи в темноте смирно, слушали, лишь иногда шуршали свежим сеном. Сеновал на усадьбе большой, просторный, обхватистый. По углам да по стрехам особые травы висят — от комаров, оводов-слепней да прочей летучей нечисти. Помогает, правда, нет-нет да какой комар и прорвется — эвон, зудит прямо над ухом. — И вот, с тех пор, ни слуху о нем, ни духу, — закончив очередную страшную рассказку, Михаил с удовольствием отхлебнул хмельного кваску из объемистой глиняной крынки. — А дальше! Дальше-то что было? — принялся допытываться Глеб. — Неужто так и сгинул? |