Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Бог в помощь, работнички! — насмешливо произнесли рядом. — Как служится? Парни обернулись, увидев перед собой… самого царя Дмитрия! Совершенно без охраны, в польском коротком кафтане желтого сукна, в затканной золотом бархатной однорядке, в красный сапогах на высоких каблуках и высокой барашковой шапке, царь выглядел сейчас записным щеголем. Парни поклонились: — Здрав будь, великий государь! — Здорово, здорово, — Дмитрий по-простецки поздоровался со всеми за руку. — Значит, теперь у меня на Земском дворе служите? Рад, рад. Басманов с Овдеевым вас хвалят… А я вот не похвалю! — Нешто прогневили тебя, государь? — Чертольского упыря когда словите? — жестко поинтересовался Дмитрий. — Или как вы там его промеж собой называете — ошкуя? Что смотрите? Ведаю, про все ваши дела ведаю — на то я и царь, черт возьми! — Словим, великий государь! — Друзья вновь поклонились. — Обязательно словим. Вот только сперва крамолу сыщем. — Да, — Дмитрий потемнел лицом. — Крамолу, конечно, сперва сыскать надо… Но и об упыре не забывайте! А то что же получается — прямо посреди Москвы, чуть ли не у кремлевских стен упырь какой-то завелся, злодей-потрошитель. Перед Европой стыдно! С жильем как у вас? — Царь неожиданно улыбнулся и сменил тему. — Да усадебку не отобрали пока. — И не отберут. Я подпишу указ — Овдееву укажу, чтоб бумаги все приготовил. Парни радостно переглянулись: — Спаси тя Боже, великий государь! — Да хватит вам все время кланяться, — прищурился Дмитрий. — Прямо хоть не скажи слова. Зазвал бы вас в гости — поболтать, с тобой, Митька, сыграть в шахматы… Да только, боюсь, не пропустят вас мои бояре. Да и играешь ты, Митька, уж больно хорошо — не стыдно будет самого царя обыгрывать? Митрий не успел ответить — к царю уже с криками бежали бояре: — Батюшка-государь, батюшка-государь… — Во, видали? — Царь непритворно вздохнул и с досадой покачал головой. — Шагу ступить не дают. Ладно, будет время — обязательно загляну к вам в приказ. Махнув на прощанье рукой, Дмитрий неспешно направился навстречу боярам. В этот день приятели решили разделиться, естественно — в целях ускорения следствия. Овдеев, правда, не очень торопил, но Петр Федорович Басманов, пользуясь своим высоким положением у государя, наехал-таки, пообещав «сбросить с должностных чинов в простые пристава», коли через пару дней вина Василия Шуйского не будет полностью установлена. Пару дней… Хорошо ему говорить… Иван все же заглянул в пыточную, вспомнил про данное обещание. В сыром полуподвальном помещении смердело нечистотами, давно немытым человеческим телом и кровью. Кто-то стонал, кто-то надсадно отхаркивался, кого-то деловито били. — Где тут Ондрей Хват? — Старший дьяк? — узнав Ивана, улыбнулся дюжий мускулистый мужик — пристав. Показал рукою. — А эвон, в той каморе. С Елизарием-катом допрос ведут. Поморщившись от внезапно раздавшегося дикого крика, юноша прошел в дальний конец полутемного коридора и, сплюнув, решительно толкнул дверь. В небольшом помещении с низким сводчатым потолком и каменным полом была устроена дыба, на которой, подвешенный за вывернутые за спину руки, висел голый по пояс парень с разбитым лицом и потухшим взором. С носа на грудь капала красная юшка, стоявший рядом кат Елизарий — здоровенный бугай с бугристыми мышцами и маленьким лбом, внезапно взмахнув кнутом, ударил парнишку по спине. Брызнула кровь, несчастный выгнулся, заорал надсадно и громко: |