Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Капрал с шумом выдохнул. — Ого, — обернувшись, лукаво подмигнула красотка. — Какой вы мужичина! — Какой же? — Прямо ох! А у нас в деревне, как назло, и мужиков-то почти нет. Тем более таких… Дядюшка Оноре и не вспомнил, кто из них первым полез с поцелуями — он или девица? Да и некогда было вспоминать — уж больно место оказалось удобным: тихо, укромно, вокруг зеленые такие кусточки… — Тебя как звать-то? — с придыханием спросил капрал, задирая красотке юбку. Та не ответила, лишь призывно подалась всем горячим телом… Тем временем, пока капрал обнимался в кустах с грудастой, его подчиненные мигом вытащили телегу. — Ой, — дружно захохотали девчонки. — Какие вы теперь грязные! Вот что — а пошли на речку, вымоетесь? — Пожалуй, пойдем! — подмигнул Франсуа. — Только — чур, и вы с нами. — А запросто! И все со смехом понеслись по поляне, на ходу сбрасывая одежду… Примерно то же самое произошло и с арьергардом, мигом ставшим добровольным пленником девиц, ну а с главным персонажами — месье Дюпре и Жан-Полем — картина была несколько иная, хотя и все равно подобная. Просто, внезапно выскочив из кустов, набросились на карету красивые голые девки! Задастые, грудастые, с пухлыми от поцелуев губами. Месье Дюпре даже вскрикнуть не успел, как — оп! — оказался без штанов на траве, за кустами. И — сразу с тремя девицами! А две — прямо на козлах ублажали возницу. И никто не кричал, лишь сладострастно постанывал. Всем бы сдаваться такому врагу — давно бы все войны кончились и наступил бы тот самый золотой век, о котором говорят люди, именующие себя придворными историками. Под весом вспрыгнувшего на подножку человека в маске колыхнулась карета. Распахнув дверцу, он заглянул внутрь. — Жан-Поль! Ну, что ты сидишь, вылезай! — Не могу, цепь… — Цепь? Ах, ну да… Сейчас. Эй, Прохор! Р-раз! Один рывок — и нет никакой цепи! — Слава святому Николаю! Господи… Иван! Анри! Мить-ка! О, святой Клер… — Благодари лучше Богородицу Тихвинскую! Где козел? Давайте побыстрее козла. — Да он упирается. — А вы его по рогам, по рогам… Девы исчезли так же внезапно, как и появились. Дюпре, правда, попытался было задержать хоть одну — допросить, выяснить, для чего все. Но куда там. Пока надевал штаны… Эх… Все равно не успеть. Охваченный нехорошим предчувствием, судейский бросился к карете. Слава святителю Николаю — в карете явно кто-то ворочался. Слава Иисусу, не сбег! — Эй, парень, ты там как, не спарился? — Дюпре рванул дверцу… и отпрянул, увидев вытаращившуюся на него рогатую козлиную морду. — Мме-е-е!!! Глава 12 Паломники На другой день с рассветом я направился к нему через пески, не сводя глаз с этой грандиозной драгоценности, огромной, как гора, изящной, как камея, воздушной и легкой, как кисея. Чем ближе я подходил, тем больше восхищался, потому что в мире, может быть, нет ничего более поразительного и совершенного. Июль 1604 г. Мон-Сен-Мишель Она была видна еще за десяток лье, гордо возвышающаяся над плоской изумрудно-голубоватой равниной, — скалистая, рвущаяся к небу гора, сотворенная человеческим гением и природой. Гора Святого Михаила — так называли ее по именованию аббатства, воздвигнутого в темные времена епископом Авранша Обером. Монастырь, и окруживший его город, и крепостные стены с мощными бастионами — все это некогда принадлежало общине бенедиктинцев, а ныне — королю Франции, ведь именно он назначал аббата. |