Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 247 – Андрей Посняков

— Есть красное бордосское, принести?

— Тащи, тащи, трактирщик! Да не забудь про закуску — спаржу, сыр, салат!

Выпили, пошла беседа — если было можно так назвать поднявшийся всеобщий гвалт, впрочем частенько прерываемый тостами за здоровье маркиза.

Улучив момент, Иван подсел к нему ближе и завел разговор о судейских чиновниках, пожаловавшись на произвол, который они творят, не считаясь ни с титулом, ни с древностью рода.

— Вот-вот, совсем обнаглели! — с азартом поддержал тему де Полиньяк. — Совсем краев не видят, сволочи. Так они и тебя успели достать, дружище?

— Ничего. — Иван сжал кулаки. — Я тоже их скоро достану, есть одна задумка.

— Ну-ка, ну-ка? — Маркиз явно заинтересовался. — Признаться, и я всю жизнь мечтал насолить судейским.

Ага, мечтал, как же! — про себя усмехнулся Иван. Говори, говори… Судя по содержанию письма, ты сейчас еще и не такие песни петь будешь!

— Вот что. — Он со всей серьезностью посмотрел на маркиза. — Послезавтра, в пятницу, насоливший мне помощник парижского бальи уезжает восвояси. Не один — везет преступника, какую-то важную птицу. Вот бы устроить так, чтоб эта птичка вылетела из клетки! Тогда уж судейскому — полный каюк! Не будет больше ни наглеть, ни допекать солидных людей разными гнусными вопросами.

— Хорошая идея, клянусь святым Николаем! — с жаром поддержал де Полиньяк. — Только вот как ее выполнить? Не хотелось бы стрелять в стражников — это уже чистым разбоем попахивает.

— А стрелять ни в кого и не надо! Слушай сюда… Есть у тебя знакомые продажные девки?

Судейский чиновник месье Ален Дюпре, сидя на облучке рядом с возницей, предвкушал будущую победу. Да-да, победу, ибо только он один — один! — смог ухватить ниточку заговора, ведущего страшно подумать куда! Тюремная карета — вполне надежный приземистый экипаж на стальных осях — неторопливо переваливалась на ухабах. Впереди скакали шестеро всадников из ордонансной королевской роты и столько же ехало позади, вдыхая поднимавшуюся из-под колес и копыт дорожную пыль. Жарко. Проклятое солнце. И проклятая пыль.

— Н-но, милые. — Возница подогнал лошадей.

— Быстрее, — приказал Дюпре. — Мы должны быть в Лизье затемно.

— Будем, господин помощник лейтенанта. Н‑но!

Скакавшие впереди всадники удалились от кареты на вполне приличное расстояние, но командовавший ими капрал, оглянувшись, велел придержать коней.

— Чего встали? — когда карета подъехала ближе, недовольно осведомился судейский.

Капрал весело блеснул зубами:

— Думаю, не слишком ли быстро едут мои парни?

— Нет, не быстро, — отмахнулся Дюпре. — Держитесь лишь на дистанции видимости. И повнимательней поглядывайте по сторонам. От местных уродов можно всего ожидать.

— Слушаюсь, господин помощник.

Почтительно кивнув, капрал махнул своим, и охранники быстро умчались вперед, подняв тучу пыли. Собственно, пыль-то и являлась основной причиной недовольства Дюпре — что за радость скрипеть ею на зубах? Поехал бы впереди, да вот беда, не слишком-то умело судейский держался в седле — боялся насмешек. Потому и притулился тут, на облучке вместе с возницей, якобы в целях наилучшей охраны преступника. Не простой был преступник — ниточка! Обращаться с ним следовало вежливо, во-первых — дворянин, а во-вторых — кто знает, как оно еще все там, в Париже, обернется? Разрешит ли государь подвергнуть преступника пыткам? Или просто сгноит в казематах какой‑нибудь крепости от греха подальше, а то и вообще отпустит, решив проявить показную милость. С таким государем, как славный король Анри, всего можно ожидать. Говорят, этот бывший гугенот несколько раз менял веру! «Париж стоит мессы!» — не зря ведь приписывают ему эти слова. О, святой Николай! Устрашившись собственных мыслей, чиновник перекрестился на шпиль деревенской колокольни.