Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 208 – Андрей Посняков

— Нет, Проша, никаких мордобоев! — резко осадил его Иван. — Не хватало нам еще затеять драку с представителями местного правосудия — этак ни до какого Кана не доберемся, а сгнием в какой-нибудь тюрьме. Здесь тебе не Русь-матушка, спрятаться негде. Придется играть по их правилам… по крайней мере пока не разберемся, в чем тут дело. А там — посмотрим.

Трое оглоедов — у каждого, оказывается, за поясом торчал пистолет! — отвели несчастного Митьку в амбар, расположенный около добротного дома, окруженного цветами, яблонями и шиповником. Похоже, здесь и проживал староста деревни.

— Прошу вас, господа, — обернувшись, учтиво пригласил прево.

— Что ж… — Жан-Поль обернулся и ободряюще подмигнул друзьям. — Зайдем.

Войдя в дом, прево кивнул хозяину — длинному сутулому мужику в черном камзоле и белых полотняных чулках — и незамедлительно уселся в предложенное кресло.

— Господин прево… — вбежав в комнату, неожиданно заголосила юница в изодранной рубашке, однако судейский чиновник осадил ее строгим взглядом:

— Подожди пока во дворе, Мари-Анж.

— Но, господин…

— Я сказал — подожди! Да не вздумай опять голосить.

Девчонка, видать не на шутку испугавшись старичка, проворно выбежала прочь.

— Понадобишься — позовем, — сварливо прокричал ей вослед прево и, повернувшись к приглашенным, пояснил: — Это Мари-Анж, потерпевшая.

— Потерпевшая?!

— Увы, господа… Да вы не стойте, присаживайтесь на скамью… Может быть, стаканчик вина?

— Охотно, но чуть позже. В чем именно обвиняется наш друг?

— В изнасиловании, господа, в изнасиловании!

— Что-о?!

Иван дернулся к шпаге, а Прохор, с угрозой сжав кулаки, шагнул к судейскому…

— Хочу вас предупредить, господа, что всего в трех лье отсюда находится сам господин губернатор с военным отрядом, — ядовито-насмешливо произнес старичок. — Не советую вам нарушать законы! Особенно вам, сударь. — Он посмотрел на Ивана, а затем перевел взгляд на Прохора. — И вам. Судя по выговору, вы ведь из Лангедока? А у нас здесь, на севере, не любят чужаков. Очень не любят. Так что не советую хвататься за шпаги и сжимать кулаки — потом горя не оберетесь. Думаете, зря угрожаю? А гляньте-ка в окно!

За окном из-за церкви показался небольшой отряд солдат — в кирасах и железных шлемах-морионах, с мушкетами и алебардами в руках.

— Это солдаты господина де Намюра, капитана ордонансной роты, — охотно пояснил кюре. — Остановятся на ночлег в нашей деревне.

— Ах, значит, так? — Жан-Поль закусил губу. — Вы, значит, посмели обвинить нашего друга, молодого дворянина, черт знает в чем? А не боитесь апелляции в Генеральные штаты?

— Апелляция — есть неотъемлемое право обвиняемого, — желчно проскрипел прево. — А чем выше суд, тем больше мороки. Сами знаете, дела иногда могут длиться годами. Даже в бальяже — уже не те сроки, что у нас.

— Что такое бальяж? — дернув Ивана за рукав, шепотом поинтересовался Прохор.

Юноша обернулся:

— Судебный округ. Включает несколько превотств.

— Да и наш бальи, господин Аршамбо, — невозмутимо продолжал старичок, — любит расследовать дела со всей тщательностью, вовсе не считаясь со временем. Так что лучше уж договариваться с нами…

— Как же с вами — если это не ваша подследственность?! — Иван показал все свое знакомство с законами Франции. — Насколько я знаю, изнасилование, в чем вы, я думаю, без достаточных оснований обвиняете нашего друга, есть не что иное, как самый прямой «королевский случай», сиречь — тяжкое, особой опасности преступление, вовсе не подвластное решениям суда превотства, да даже и бальяжа.