Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 207 – Андрей Посняков

— И то правда, — согласился нормандец. — Чего тут по кустам сидеть?

Сказано — сделано. Все трое, подхватив под уздцы коней, обошли дом, остановившись у парадной его стороны, смотревшей в сторону церкви. Жан-Полю все вокруг казалось привычным, а вот Иван с Прохором с любопытством глазели на засеянные люцерной поля и цветники, разбитые перед каждым домом. Красная и коричневая черепица, яблони, остроконечная церковь. Перед церковью, на небольшой площади, валялись в пыли свиньи, а рядом, на лужайке, паслась парочка белых коров, наверняка принадлежавших местному кюре или кому-нибудь из церковного клира. Изумрудная зелень полей и лугов простиралась до самого горизонта, лишь изредка прерываясь тонкими линиями пирамидальных тополей и раскидистых вязов. Кое-где поблескивали озерки, а в нескольких лье к югу серебрилась река с верхнебойной мельницей. К мельнице вела довольно широкая дорога, по которой неспешно двигались тяжелые крестьянские телеги. В синем, чуть тронутом небольшой облачностью небе весело сияло солнце.

— Уж пора бы и в путь, — взглянув на солнце, пробурчал Прохор. — И чего там Митька задерживается? Нашли кого послать, прости Господи! Он и торговаться-то не умеет.

— Верно, потому и долго, — согласно кивнул Иван.

И в этот момент распахнулась парадная дверь. И на улицу наконец вышел… нет, не Митрий, сначала какой-то важный сгорбленный старичок с небольшой бородкой, одетый в фиолетовый испанский костюм с большим воротником фасона «мельничий жернов», испанского же покроя шляпу с узенькими полями и тупоносые туфли, бывшие в моде, наверное, еще во времена правления доброго короля Франциска. За старичком показался румяный толстячок в рясе — кюре, а за ними уже шествовал Митька — красный, в разодранной рубахе и с заложенными за спину руками. За Митькой, крича, выскочила какая-то юная девица, тоже в рваной рубахе, а уж за ней — трое дюжих парней с угрюмо-непроницаемыми лицами.

— Ого, — негромко присвистнул Прохор. — Чую — нечистое тут дело. А не выручить ли нам Митьку? Сейчас, враз всех по мордасам…

— Подожди. — Иван поморщился. — Морды будем после бить, сперва выясним — что тут да как?

— Верно, выясним, — закивал Жан-Поль и, сдвинув шляпу набекрень, направился наперерез процессии.

— Бог в помощь, добрые люди. Боюсь показаться навязчивым, но хочу спросить: чем вам не угодил наш друг?

— Ах, это ваш друг, месье? — как показалось Ивану, довольно осклабился старичок. — А позвольте узнать ваше славное имя?

— Шевалье Антуан Мария Жан-Поль д’Эвре! — положив руку на эфес шпаги, с гордостью произнес нормандец. — А это мои друзья, дворяне и студенты Сорбонны. Так что там с нашим другом?

— Так вы, говорите, дворяне? — закивал старичок. — Это очень хорошо, очень… Всегда приятно иметь дело с благородными людьми, знаете ли. А я — Анри Батисьен, местный прево…

— Прево?! — Жан-Поль и Иван озабоченно переглянулись. — Может, поясните все-таки — при чем здесь вы, судейские?

— Пояснить? Охотно. Прошу за мной, господа. Только прошу вас пока не разговаривать с арестованным.

— Вот как?! Наш друг арестован? Интересно, в чем же его обвиняют?

— Вы все узнаете в доме старосты. Как раз туда мы и идем, — с улыбкой пояснил кюре.

— Ой, не нравятся они мне, — по-русски произнес Прохор. — Ой, кулаки чешутся… Эх, сейчас бы…