Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Евстафия не надо было упрашивать — он давно пылал конфузливо-праведным гневом. Это ж надо, какой-то стручок его, не самого слабого на усадьбе парня… — Ух, разорву шпыня! Выбегая из калитки, Евстафий прихватил старую, давно валявшуюся в траве оглоблю. — Р-разорву-у-у! Выбежав из усадьбы, Онисим остановился, задумался: куда бежать-то? А куда направится беглец? Ясно, к посаду, тут и раздумывать особо нечего, дорожек-то других нет. — Бежим, Евстафий, бежим! Ужо шпыня словим! Удобно устроившись на ветке корявой сосны, Митька с большим интересом наблюдал, как, поднимая пыль, несутся по дороге к посаду двое незадачливых сторожей. Онисим что-то возбужденно кричал, а здоровенный холоп угрожающе размахивал над головою оглоблей. Интересно, кого хотел напугать? — Ну, бегите, бегите, парни. — Усмехнувшись, отрок слез с дерева и направился к реке прямо некошеным лугом. Со стороны посада послышался малиновый колокольный звон. Выйдя на крутой берег, Митька остановился, скинул одежку и, прежде чем броситься в реку, перекрестился: — Благодарствую, матушка Богородица Тихвинская. Помогла! Глава 18 Тихвинская (продолжение) Несмотря на это, они хитрее, нежели можно думать… 26 июня 1603 г. Большой посад Иван изобразил на лице улыбку: — Анемподист?! Вот не ждал. Рад, рад, проходи в горницу. — И я рад, — монах рассмеялся вполне дружелюбно, но в светлых, каких-то рыбьих глазах его застыла лютая злоба. — Что ж ты, — Иван повернул к лестнице, — никак в книжники подался? Анемподист хмыкнул: — Не для себя стараюсь, для приятеля старого. Скоро вот в Новгород ехать — хочу подарок сделать. Он, приятель-то, зело как до немецких книжек охоч. Аристарх-чернец сказывал, ты хотел книжку одну продать, как ее, позабыл? — «Пантагрюэль», — впуская тонника в горницу, напомнил Иван. — То не моя книжица, Митьки-отрока, да ты его знаешь и книжицу, верно, видал. Обожженная вся. — Обожженная? Да, видал у Митьки такую… — В глазах чернеца на миг промелькнуло сожаление. Ага, отметил про себя Иван, знать, ты про книжку не так давно прознал что-то такое важное, что она вдруг тебе понадобилась. Раньше-то сколько возможностей имел выкрасть — и ничего. Знать, и не нужна была. А вот теперь… Учитывая предупреждение Паисия, с тонником следовало быть очень осторожным. Во-первых, потянуть время, не дать ему понять, что книга здесь, в заплечной суме. — Да, Митька давно книжицу ту продать хочет. — Небрежно бросив суму под лавку, Иван сел и предложил усаживаться гостю. — Коль в цене сойдетесь — продаст. — А сколько он хочет? — немедленно поинтересовался монах. — Гм… — Юноша взъерошил затылок. — Думаю, с полтину — уж точно! — Полтину?! — Анемподист покачал головой. — Дороговато… — Так и книжица недешевая… — Но, сам же сказал, обгорелая! Ее еще в порядок привести надо. Эх, кабы не приятель старинный, ни за что б не купил… Ну, думаю, с Митькой и поторговаться можно. Книжица здесь? Митька ведь тоже здесь живет. — Нет, — широко улыбнулся Иван, а дальше почти не соврал. — Отец Паисий, старец судебный, взял почитать. Завтра к вечеру обещал принести. — К вечеру, вот как? — Монах поиграл желваками, бледное лицо его выглядело осунувшимся и усталым. — Да, к вечеру, — Иван повторил. |