Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
И чужак рассудил так же! Ну а как еще-то? Одно дело – ударить стрелой издалека, не видя глаз жертвы, не ощущая ее боли и пьянящего запаха крови; и совсем другое – саблей! Разгоняя коня, всадник завертел над головой сверкающий на солнце клинок… Вот, сейчас… Сейчас-сейчас… Вжик, и… От сабли не уйдешь в сторону – слишком уж коварное оружие, особенно в умелых руках. Бежать бесполезно… кинуться влево или вправо – тоже. Враг, торжествуя, отлично осознавал это. Терзая пожухлую траву, били копыта. Звеня уздечкою, хрипел конь. Вжик – свистнула сабля… И в этот момент Баурджин резко рванулся в сторону, одновременно кидая камень в голову чужака. Попал! И, слава Господу, тот оказался без шлема, видать, лень было надевать. Удар оказался силен и меток. Вскрикнув, вражина выронил саблю и, медленно отклоняясь назад, завалился в овраг вместе с не успевшей остановиться лошадью! Ну, вот! Баурджин потер руки. Вот тебе! А не надо быть таким самоуверенным. Однако где же второй? Юноша быстро огляделся – второго всадника не было. Вернее, была одна лошадь, без всякого всадника… И торжествующий Кэзгерул Красный Пояс! Вон он высунулся из-за ограды, потрясая луком. — Молодец, парень! Баурджин побежал к приятелю, помня, что врагов осталось еще двое и недооценивать их не следовало. Подбежав, лишь спросил: — Главного или второго? — Второго, – кивнул Красный Пояс. – Там наши. Да, конечно, ни Хуридэн, ни уж тем более Гаарча не были уважаемыми людьми, но все же это товарищи, с которыми прожит не один день, – им следовало помочь в первую очередь. А главный… Что главный? Пусть ждет. И – конечно – дождется! Вражину, преследовавшего Гаарчу с Хуридэном, парни обнаружили на дне одного из оврагов. Спешившегося. Лошадь лениво жевала траву рядом со склоном, а воин, поигрывая саблей, ухмыляясь, посматривал на пастухов. Бежать тем было некуда – уж больно крутыми оказались в этом месте каменистые склоны оврага. Баурджин с готовностью схватил камень. Однако враг оказался в шлеме. Хороший шлем, надежный. Железный, выпуклый, с назатыльником из буйволовой кожи. Такой не пробьешь каменюкой – скользнет, отскочит. Звон только будет – и все. — Ну, что стоишь? – натягивая тетиву, усмехнулся Кэзгерул. – Коль уж взялся – заканчивай начатое! — И впрямь! Хохотнув, Баурджин с силой метнул камень и, конечно же, попал в шлем. Ну и звону же было! Казалось, на все пастбище! Пошатнувшись от неожиданности, вражина устоял на ногах, обернулся… и получил тяжелую стрелу в левый глаз! — Вот. – Кэзгерул негромко рассмеялся. – Вот что бывает с теми, кто недооценивает опасность. Ишь, сабельками помахать захотелось, кровь почувствовать, страх. Если б они не были столь беспечными, вряд ли мы б сейчас смеялись. Эй, парни! – Он посмотрел вниз. – Вы там долго стоять собираетесь? — У нас остался еще один, – оглядываясь, напомнил Баурджин. И тут вдруг где-то в отдалении послышался протяжный звук рога. Парни напряженно застыли, Кэзгерул вскинул к груди лук, в любой момент готовый послать в появившегося врага десяток метких разящих стрел. Однако никто не появлялся. Парни простояли так довольно долго и, устав от ожидания, осторожно двинулись к шатру. А там никого не было! Гаарча бросился на землю к следам и, вскочив на ноги, торжествующе закричал: |