Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Это эти-то дуры – общество?! — А у тебя есть другое? — Нет… Слушай, а ты вообще не дурак. — Спасибо. – Юноша шмыгнул носом. – Ишь как мы с тобой отвешиваем друг другу комплименты. Прям как в той басне – «кукушка хвалит петуха, за то что хвалит он кукушку». — Никогда не слышала такой поговорки. — Ничего, услышишь еще, какие твои годы? — Знаешь что, Баурджин? – Девушка приподнялась на локте. – А давай искупаемся. — Давай… И оба, пробежав по шелковой высокой траве, с разбегу бросились в реку, поднимая жемчужно-пенные брызги. Вода оказалось теплой, приятной и такой прозрачной, что виден был и песок на дне, и черные, затянувшиеся зеленоватым илом коряги, и самые мелкие камушки. — Ух, здорово как! Давай до того берега? — Давай, поплыли… Не столь уж и широка была река в этом месте, но все же, пока плыли, утомились, вылезли отдышаться и долго сидели на песке, тесно прижавшись друг к другу. — Джэгэль-Эхэ, – погладив девушку по спине, прошептал Баурджин, – тебе кто-нибудь говорил, что ты очень славная? Джэгэль-Эхэ фыркнула: — Говорили и не раз… Ой, шучу, шучу! Ты – первый! — Можно, я тебе еще раз поцелую… все твое тело… — Зачем ты спрашиваешь? И снова страсть, вспыхнув, словно сухая трава, охватила обоих, заставив остатками разума искать укромное место – мало ли, кто мог появиться на том берегу реки… или на этом. Они укрылись в желтых кустах жимолости и любили друг друга долго, страстно и нежно, так, что маячивший в небе коршун, словно устав завидовать влюбленным, камнем полетел вниз… — А ведь его кто-то подстрелил! – проследив падение птицы усталым взглядом, встревожилась Джэгэль-Эхэ. – Ну да! Видишь, как он кувыркается? На добычу так не падают. — Зачем стрелять в коршуна? Это же не дичь. — Не знаю, – девушка зябко повела плечом, – может, на спор? Знаешь, наверное, хорошо, что мы сейчас здесь, в кустах… — Конечно, хорошо, – жестко прошептал Баурджин. – Взгляни на тот берег! Он сам приподнял ветку… На противоположном берегу, на том самом, прокрытом цветами лугу, виднелись трое всадников на сытых конях. Еще двое, спешившись, деловито арканили лошадей Баурджина и Джэгэль-Эхэ. — Что они творят? – возмущенно прошептала девушка. – Эх, жаль, у меня нет с собой лука! — У нас вообще с собой ничего нет, – шепотом напомнил Баурджин. – Даже одежды! Между тем чужаки заарканили-таки оставленных коней и, подобрав брошенную купальщиками одежду, неспешно поехали вдоль берега, держа наготове длинные боевые луки. Нет, эти всадники отнюдь не были простыми скотоводами: о том неопровержимо свидетельствовали их латы из крепкой воловьей кожи, тяжелые сабли в красных сафьяновых ножнах и сверкающие на солнце шлемы. Точно такие же рисовали на картинках, изображающих древнерусских богатырей: Илья Муромца, Добрыню Никитича и прочих. — Нас ищут, – выдохнула Джэгэль-Эхэ. – Господи Иисусе, как хорошо, что мы с тобой… — Да, – кивнул Баурджин. – Хорошо, что мы вовремя спрятались. А представь, сидели бы сейчас на песке, как цуцики? Не успели бы и убежать – стрела быстрее. Как ты думаешь, кто это? — Думаю, монголы… Какой-нибудь тайджиутский род. Нам повезло, что они язычники и почитают воду. Так бы, может, тоже решили б поплавать. — А если б нас увидели купающимися? — Убили бы, в том никаких сомнений. Однако что толку болтать, когда нужно действовать! |