Книга Месяц Седых трав, страница 103 – Андрей Посняков

Ой, как нравилась сейчас Баурджину-Дубову эта степная барышня! Как она была собрана, деловита, как четко рассуждала и строила планы, ничуть не паникуя, не стеная, не плача.

— Действовать? – не отрывая взгляда от монголов, тихо переспросил юноша. – Предлагай как. Имей в виду, у нас нет оружия, коней, мы наги и беззащитны.

— Наги – да, – усмехнулась девчонка. – Но не беззащитны. Главное – у нас есть ум и решительность, а оружие… Оружием в случае надобности может стать и простая палка или даже голые руки. Вот лошади – это да. Без них нам придется туго.

— Пошли?

Баурджин хорошо понимал, что вообще-то дела их плохи, но вот понимала ли это девчонка? Похоже, что не совсем, слишком уж была беспечна. Хотя… все же – нет. Не беспечна – бодра и деятельна. И весела – этого уж никак не отнимешь.

— Предлагаю все же переправиться на тот берег, – промолвила Джэгэль-Эхэ. – Там все-таки наши, а здесь чужая земля. Да! – Она вдруг встрепенулась. – Наши! Надо их предупредить! Скорее!

— Бежим!

Подождав, пока монголы скроются из виду, молодые люди бесшумно вошли в реку и, переплыв ее, быстро поднялись в сопки. Прячась за деревьями и кустами, они со всей осторожностью отправились дальше, в любой миг готовые затаиться, приникнуть к земле или толстому стволу дерева. Один раз он чуть было не нарвались на небольшой монгольский отряд – очевидно, тот же самый, чьи воины только что шатались по берегу реки.

— Один десяток, два… – спрятавшись за валуном, тихонько считала девушка. – Четыре… пять… десять – сотня! Сотня! Похоже, это какой-то разведывательный отряд.

Сопки скоро кончились, а с ними – и уверенность в хоть какой-то защите. Перед беглецами лежала степь – бескрайняя и ровная, как стол – уж здесь не затаишься, не спрячешься, видно все как на ладони, и, главное – издалека. Были бы кони – можно было бы и не очень опасаться погони, а так…

Юноша скосил глаза:

— Что будем делать?

— И все равно, надо идти! – закусив губу, упрямо произнесла Джэгэль-Эхэ. – Пусть мне не все нравится в моем роду, но это – мой род, мое кочевье, и другого у меня пока нет. И, клянусь, мне вовсе не все равно, что станет с людьми Серых Спин! Идти! Конечно же, идти! Выбирать нечего.

— Боюсь, что уже поздно. – Баурджин показал рукою вперед.

Там, у самого горизонта, поднимался высоко в небо густой черный дым.

От кочевья Серых Спин осталась одна зола, еще теплая и взывающая к мщению. Низко, над самой землей, ветер гнал остатки шерсти и мусор, серебрившийся в бесстрастном свете луны. Ни табунов, ни юрт, ни людей – вокруг не было никого, лишь выжженная земля да следы копыт, ведущие куда-то на север.

— Что будем делать? – тихо подойдя сзади, Баурджин положил руку на плечо Джэгэль-Эхэ.

— Спать! – обернувшись, натянуто улыбнулась девушка. – Не думаю, чтоб до утра мы тут смогли хоть что-то узнать. А для того чтоб узнать, нужны силы.

— Спать, так спать. – Юноша согласно кивнул и предложил поискать удобное место, желательно – с высокой травой или раскидистыми кустами.

Джэгэль-Эхэ грустно улыбнулась:

— Кусты здесь не растут, ты же знаешь. Что же касается густой травы – вряд ли мы найдем ее поблизости от кочевья. Придется уходить.