Книга Орда (Тетралогия), страница 572 – Андрей Посняков

Произошедшее несколько развлекло следователя, и он даже почувствовал голод. Зашёл на кухню, к повару — получил плов, такой вкуснющий, что аж свело скулы.

Усевшись за длинный стол, Инь Шаньзей принялся за трапезу, время от времени отрываясь и отгоняя невесть откуда взявшихся ос. А незадачливый слуга с тазом по приставной лестнице поднялся на плоскую крышу сарая и принялся сноровисто чистить таз большими кусками пемзы.

— Вообще, он старательный парень, этот Гоминь, — кивнув на слугу, Ань Цуляй присел на скамью напротив следователя. — Никогда не сидит без дела — всё что-то носит, мастерит, чистит.

Чистит...

Яркий луч солнца, отразившись от сверкающего таза, ударил Иню Шаньзею в глаз.

— И вот тут-то я всё и понял! — заканчивая рассказ, следователь улыбнулся князю. — Сверкающий таз! Помните, мы как-то с вами говорили о передаче сведений путём световых фигур? Вы ещё как-то это всё заковыристо обозвали... я даже не вспомню сейчас — как.

— Световой телеграф, — Баурджин закусил губу. — Так вы полагаете, Инь, — соглядатай — слуга? И передаёт сведения тазом? Хм... Не слишком ли сложно?

— Думаю, что нет, господин Бао. Всё же этот хитроумный способ оправдывает себя. Разбойники не напали на караван. Почему? Потому что там — слишком уж много воинов. Велика охрана!

— И всё же как-то не очень верится. Хотя...

Князь вдруг вспомнил то место на скале. И тихонько позвал:

— Жэнь!

— Да, господин?

Рванувшись на зов, парень споткнулся и последнюю часть пути проделал на брюхе. Впрочем, тут же вскочил, преданно сверкая глазами.

— Знаешь одно местечко неподалёку? Там такая гора, лесок, орешник... да, и ещё — ручей.

— Знаю, господин.

— Будешь каждый день, ближе к вечеру ходить на ручей за водой.

— Но, господин, здесь есть родник и куда как ближе!

— А ты всем скажешь, что там вода вкуснее! Мол, очень она тебе понравилась. На самом деле будешь следить.

— За кем, господин? — голос Жэня задрожал от радости. — Клянусь, я вас не подведу. Как говорят в нашей деревне...

— Каждый раз будешь подниматься на скалу — там она одна такая высокая — посмотришь за краской из рыбьего клея на корнях кривой сосны, что растёт на вершине скалы.

— За краской? — Инь Шаньзей пока тоже мало что понимал.

— Да, за краской, — терпеливо пояснил Баурджин. — Она на рыбьем клею — сохнет долго. И на птичий помёт похоже. Вот как только смажется на корнях — немедленно доложишь нам.

— Да, но...

— А краску мы с вами завтра поутру нанесём, господин Инь. Посмотрим, как и где это получше сделать.

Все действия князя основывались сейчас на строгом расчёте, в первую очередь — на высоте и месторасположении солнца в определённый момент времени. По всем прикидкам выходило, что наиболее удобное время для передачи и приёма световых сигналов — примерно два часа пополудни — когда солнце окажется у наблюдателя за спиною.

— Думаете, он именно с той скалы смотрит? — Инь Шаньзей скептически почесал затылок.

Наместник хохотнул:

— А там больше неоткуда. Нет, скала — самое удобное место. И видно хорошо, и незаметно подойти можно — там лесок, орешник, оврэш.

Жэнь Сужэнь доложил о стёртой краске уже на следующий лень. А ещё через день в орешнике появились какие-то люди. Отправленный к ручью Ху Мэньцзань заметил, как они поили коней. Как выглядели? Обыкновенно выглядели, как все разбойники — обычные затрапезные одеяния, кольчуги, короткие копья, сабли, конечно же — луки со стрелами. Ничего такого.