Книга Орда (Тетралогия), страница 569 – Андрей Посняков

— Мы так и подумали. В следующий раз берите с собой людей для охраны. Хотя...

— Что — «хотя»?

— Все говорят, что разбойники никогда не нападают на дорожников.

Князь усмехнулся:

— Ну да — с них ведь нечего взять.

— А самих? — покачал головой Дань Ли. — Потом продать какому-нибудь работорговому каравану. В том же Турфане очень ценят сильных молодых рабов. Нет, я чувствую. Здесь что-то не так... Кстати, господин Бао, вас не так давно спрашивали.

— Спрашивали? Кто?

— Ваш больной товарищ, оставленный на попечении начальника яма. Похоже, он выздоровел, раз примчался сюда.

— Инь Шаньзей! — нойон обрадованно вскочил на ноги. — Так где же он?

— Кажется, у дальних повозок, где слуги.

Поблагодарив собеседника, Баурджин быстро зашагал на окраину лагеря. В наступившей темноте грозно урчали привязанные к повозкам собаки, однако никаких часовых, похоже, не выставлялось, да и вообще, дорожники вели себя довольно беспечно — жгли костры и никаких разбойников не боялись. По крайней мере, именно такое складывалось впечатление.

Иня Шаньзея нойон отыскал у дальней повозки — отойдя чуть в сторону от костра, он о чём-то разговаривал с Жэнем. Говорили тихо, но время от времени младший помощник следователя громко вскрикивал и широко разводил руками, точно рассказывал какую-нибудь байку.

— О! Нашёл себе нового слушателя! — донеслось от костра.

И тут же раздался взрыв смеха.

— Бедный новенький мастер!

— Интересно, о чём это они там говорят? — замедлив шаг, поинтересовался князь.

— А вы пойдите, послушайте, господин. Может, и вам будет интересно.

Баурджин отошёл. И снова послышался смех. Прямо взрыв хохота, видать, собравшиеся у костра дорожники смеялись над незадачливыми жертвами деревенского красноречия Жэня. Что ж, это совсем неплохо.

— Рад видеть вас, Инь, — подойдя ближе, коротко приветствовал князь. — Какие новости?

— Да есть кое-что, — следователь отозвался довольно скромно, но всё же тренированное ухо наместника уловило в его голосе некое торжество, не особенно, впрочем, и скрываемое.

— Ну, ну? — осмотревшись, подзадорил нойон. — Надеюсь, здесь нас никто не подслушает?

— В повозке никого нет, господин, — шёпотом доложил Жэнь. И тут же похвастал: — Пока меня с вами видят — ни один близко не подойдёт, бояться моих историй.

— Да уж, — Баурджин не удержался и рассмеялся. — Похоже, ты тут всех уже достал своими байками. Ну, хоть какая-то от них польза. Отойди-ка к повозке — проследи, чтоб никто не подошёл с той стороны! — князь повернулся к следователю. — Так я слушаю вас, Инь! Смею верить — вы объявились не зря.

— Не зря, не зря, господин Бао.

Хохотнув, Инь Шаньзей быстро поведал князю итоги своего расследования. А доложить было о чём!

Поначалу, сразу после отъезда обоза, дела у следователя складывались ни шатко, ни валко — начальник яма Ань Цулянь поместил «больного» в отдельную комнату и строго-настрого запретил его беспокоить. Немалых трудов стоило его убедить, что предоставленные отвары подействовали на «болезного» настолько чудесно и исцеляюще, что уже можно было бы и пройтись, выйти на двор, подышать воздухом.

Ань Цулянь, внимательно осмотрев постояльца, всё же махнул рукой — похоже, сей господин и в самом деле стал чувствовать себя намного лучше. Пользуясь относительной свободой, Инь Шаньзей в первый же вечер выделил для себя группу возможных подозреваемых, исходя из возможности их более-менее оправданной отлучки. Таких набралось не так уж и много: пастух Чунь, ежедневно гонявший на выпас ямских лошадей, повар Лянь Ваньчжу, иногда выбиравшийся за пределы постоялого двора за всякими пахучими травами, ну сам начальник яма Ань Цулянь — того здесь вообще никто не контролировал. Всех остальных — четверых слуг и десяток воинов — следователь, по здравому размышлению, отмёл сразу: днём они никуда не отлучались — это было бы заметно, ну а ночью — тем более не могли, поскольку ворота постоялого двора закрывались, а в воротной башне выставлялась усиленная стража. Дело облегчалось тем, что ямская станция «Уголцзин-Тологой» была довольно новой, недавно выстроенной, а потому ещё не успела обрасти неким подобием небольшого городка или посёлка, как это сплошь и рядом случалось — близ остановки караванов селились кузнецы, шорники, тележники, лекари, проводники, погонщики и прочий заинтересованный люд — так возникало селение. С течением времени, конечно, подобная участь грозила и « Уголцзин-Тологою», но пока, к тихой радости следователя, ничего подобного не было ещё и в помине.