Книга Орда (Тетралогия), страница 574 – Андрей Посняков

Баурджин оглянулся, посмотрев из замаскированного травою и ветками укрытия вверх на росшие за орешником и ручьём кусты. Вот над ними махнулась сухая ветка — чёрная, чётко выделяющаяся на фоне зелени. Жэнь Сужэнь подавал сигнал — идут. Те, кто прятался в орешнике! Идут, идут, гады.

Князя охватило волнение, не совсем обычное — так ведь и бой предстоял не совсем обычный — практически на полное уничтожение, ведь именно такой была тактика лиходеев.

Жэнь махнул веткой два раза. Баурджин до боли глазах всмотрелся в широкую расщелину между двумя горушками. Кусты, пожухлая от солнца трава, папоротники. Красиво, в общем.

Оглянулся — караван уже подошёл совсем близко, почти к самой расщелине. Вот осталось всего метров десять... да уже можно напасть!

— Кху-у-у-у-у! — воем пролетел клич.

Вынырнули из расщелины всадники на быстрых конях. Едва только вынырнули... Даже выстрела сделать не успели!

Как громко загудел рог сотника Ху Мэньцзаня.

И в опешивших от неожиданности разбойников тучей полетели стрелы. Спереди, из засады, и с боку, с флангов. Хрипя, падали наземь люди и копи. Вот схватился за грудь лиходей в щегольском красном халате и сверкающем шлеме — это был с горушки Лэ Красные Щёки, по прямому указанию князя выцеливая командиров и лиц со странным вооружением.

— Окружить? — опустив рог, Ху Мэньцзань повернулся к князю.

— Нет, — дёрнул головой тот. — Что-то я не слышу грома, а значит — не жалейте стрел.

А их и так никто не собирался жалеть! Сообразив, что с внезапным нападением ничего не выйдет, разбойники трусливо бросились назад, к ручью — там их тоже встретили стрелы. И ни одного выстрела в ответ! Ни нагана, ни винтовки, ни — слава богу — пулемёта. Что ж они? Выжидают удобный момент? Да чего уже тут выжидать, когда отступление шайки на глазах превращалось в полнейший разгром и поспешное паническое бегство. Бежали те, кто успел.

А несколько человек — видать, с перепугу — рванули прямо на Баурджина и сотника.

Не-ет! Не с перепугу — именно здесь они и могли уйти: через дорогу в урочище и дальше — пустыню. Укрыться в песках, зализать раны. Попробуй там кого-нибудь найди — набегаешься среди барханов и саксаула.

Выпустив пару стрел — одну удачно, другую — не очень, князь выхватил саблю и, отбросив ненужную маскировку, выскочил из укрытия, с маху ударив клинком подбежавшего врага. Тот, правда, успел среагировать — не кисейная барышня всё же — тоже замахал саблюкой. Да ловко так! Вжик! Вжик! И второй ещё подбежал, пошёл на князя. И третий.

Скосив глаза, Баурджин увидел, как сотник схватился с двумя.

Черт! Ловко нанёс удар этот проклятый лиходей! И нужно ещё иметь в виду остальных двух — а они, ухмыляясь, заходили с разных сторон.

Нападать!

Взмахнув саблей, князь рванулся влево, неожиданным ударом поразив, вовсе не ждущего сейчас подобного финта, вражину в руку.

Если противников много — только нападать.

И сразу же — отпрыгнуть назад. Два прыжка — вправо!

Спровоцировать врагов на действия! Пусть тот, правый, думает, что Баурджин хочет напасть на него.

А застыть на полпути! И — треснуть саблей того, кто в центре — он, похоже, тут основной.

Улар! Удар! Удар!

Словно молния сверкнула. Теперь снова прыжок. И ещё. Не стоять на месте, смотреть словно бы сквозь врага, улавливая малейшее его движение. Крутиться, словно мельница.