Книга Орда (Тетралогия), страница 544 – Андрей Посняков

— Н-да, — протянул князь, — пожар — от крысы с подожжённым хвостом. Интересная мысль. Ну? Что ты ещё разнюхал?

— Да много, господин наместник, — горделиво приосанился Жэнь. — По окрестностям пошатался, где имбирным пивом торгуют, нашёл одну харчевню... Ну, вы её тоже знаете. И выследил монахов!

Наместник звучно расхохотался:

— Ну, молодец, Жэнь! А какой такой крысой ты пугал встреченных у харчевни девчонок?

— Да обычной, серой. Там, неподалёку, оказывается, есть такая лавка, где всякое зверьё продают. Я — туда, мол, крыску хочу купить учёную, чтоб не скучно было дни коротать. Разговорился с хозяином лавки — симпатичный такой толстяк, Шинь Яньдай его зовут — и вот что вызнал: оказывается, не так давно один монах с неприметным лицом купил у него крыску! Да ещё и выбирал, чтоб хвост у неё был подлиннее! Мне, кстати, тоже пришлось крыску купить, Амькой назвал, умная — спасу нет! Теперь у меня в каморке живёт.

Монахи — крыса — пожар — такая вот цепочка выстраивалась в голове Баурджина после доклада Жэня Суженя. Сей деревенский парень, похоже, нащупал-таки кое-что, что нужно было немедленно разрабатывать, и в первую голову — искать монахов. Эту задачу князь и поручил сейчас обоим — судебному следователю Инь Шаньзею и его несколько чудаковатому подчинённому. Пусть берут людей, идут в монастырь, высматривают, вынюхивают, расспрашивают — это всё их дела. Сейчас же... Князь позвонил в колокольчик, вызывая мажордома. К его удивлению, на зов явился секретарь.

— А где Чу Янь? — недоумевающе приподнял брови нойон.

— Некоторое время назад вышел, — доложил секретарь. — Сказал, что по какому-то срочному делу и обещал скоро явиться.

— Хорошо, — Баурджин махнул рукой, но Фань не уходил — мялся, будто хотел что-то сказать.

— Господин...

— Ну? — оторвавшись от бумаг, князь недовольно вскинул брови. — Что тебе, Фань?

— Хочу поделиться наблюдениями.

Наместник пожал плечами:

— Наблюдениями? Ну, поделись, только быстро.

— Я и хочу быстро, — торопливо закивал Фань. — Пока не вернулся господин Чу Янь.

— Что?! — Баурджин вдруг уловил в голосе секретаря некую тревогу и озабоченность. — При чём здесь Чу Янь? А ну-ка, выкладывай!

— Я по поводу недавнего приёма здесь, во дворце, — негромко произнёс юноша. — Кое-что в поведении господина мажордома вызвало у меня некие сомнения, не сомнения даже, а что-то такое... В общем, непонятно что.

Баурджин неожиданно расхохотался, услыхав такие речи от обычно логичного и последовательного секретаря:

— Что-то ты такое загнул, Фань, что без стакана не разберёшь!

— Я и сам пока не разберу, господин наместник, — парень хлопнул ресницами. — Одно только знаю наверняка — Чу Янь никогда не преподавал литературу эпохи Тан в одной из престижнейших школ! Более того, он её совсем не знает! Называет себя профессором-«цзы» — а сам не путает Ли Бо с Ду Фу, Ду Фу — с Ван Вэем, и даже, похоже, не знает, что Ли Бо и Ли Бань — это имена одного и того же поэта!

— Ну и что? — усмехнулся нойон. — Я тоже этого не знал, пока ты не сказал.

— Но вы не называете себя профессором, господин! И не преподаёте в школе шэньши литературу эпохи Тан — а ведь Ли Бо, Ду Фу и Ван Вэй — её ярчайшие представители! Это несомненно — Чу Янь лжёт. Думаю, лжёт в целях поднятия своего престижа.