Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— А вот пироги! С мясом, с рыбой, с капустою! — Водица! Чистая свежая водица! — Лепёшки, горячие лепёшки! Всего два цяня, налетай, пока не остыли! Где-то рядом вкусно запахло жареным мясом, и внезапно почувствовавший голод Баурджин остановился у пышущей углями жаровни. Какой-то седобородый дед ловко жарил на вертелах мелкие кусочки мяса. — Какая цена, уважаемый? — Пять цяней! — Кусок? — Десять кусков. Вкуснейшая парная телятина, господин! Баурджин хлопнул себя по поясу... Ах! Денег-то с собою не прихватил. — Эй, Ху Мэньцзань, есть медяхи? — Найдутся, го... господин. — Купи на всех мяса... И лепёшки... Эй, парень! Разносчик! Мальчишка-лепёшечник подбежал в миг, изогнулся в поклоне: — Что угодно, господа? — Лепёшки! Что ещё-то от тебя взять? — Могу... — парень заговорщически подмигнул и понизил голос. — Могу свести с хорошими девочками. Здесь, недалеко. И недорого! — Лепёшки давай, сутенёр чёртов! А девочек мы и без тебя добудем, коли понадобятся. Прямо в лепёшки и положили мясо, старик-продавец тут же полил их острой подливкой… уммм! Вкусно! Ещё бы вина или пива, а то всё горло горит. — Эй, парень! Лепёшечник! За пивом сбегай! — А вам какого пива — дорогого или вкусного? — Хм... Вкусного! И, желательно, холодного. — Пятнадцать цяней, господа! — Пятнадцать цяней? — тут уж изумился десятник. — Ах ты, прощелыга! Да на такие деньги целый день жить можно, ни в чём себе не отказывая... ну, почти ни в чём. Что стоишь, глаза твои бесстыжие?! Пошёл вон отсюда, а пиво мы и без тебя купим, можно подумать — не знаем, где. — Так это пока вы ещё купите! — мальчишка нахально присвистнул, но, на всякий случай, отскочил от рассерженного десятника шага на три. — А я вмиг принесу. Баурджин ткнул десятника кулаком в бок: — Давай, давай, Ху Мэньцзань, раскошеливайся, коли уж начал. Потом сочтёмся, не думай! Ах, какое же это было вкусное пиво! Вкуснейшее! Вязкое, густое, холодное, пахнущее солодом и чуточку подгоревшим ржаным хлебом. Давно уже не пил Баурджин такого вкусного пива, последний раз, дай Бог памяти, в пятьдесят восьмом году, в ларьке у какого-то ленинградского парка. А кругом было так хорошо! Синее небо, ласковое осеннее солнышко, каштаны и пирамидальные тополя вдоль дальней стороны площади, улыбающиеся люди, крики покупателей и продавцов. — Этот парень предлагал нам девочек, — потягивая пиво, вслух рассуждал Баурджин. — Что же, выходит весёлые дома здесь прямо у базара располагаются? А ведь это нарушение. Куда только смотритель рынка смотрит... Впрочем, ясно — куда. На руку дающую — вот куда. Однако непорядок, непорядок — от весёлых домов могут быть болезни разные, а тут рынок, не толок ткани, посуда оружие — но и всякая снедь. — Эй, лепёшечник! Забирай кружки... Ху, дай ему пару цяней! — Этому прощелыге?! Я ему лучше в лоб сейчас дам! — В лоб — это хорошо, конечно. Но подожди. Лепёшечник! — Да, господин? — Ты, кажется, предлагал нам девочек? — О! — паренёк просиял, видать, имел с этого дела нехилый процент — Вы всё-таки надумали, господа?! И правильно. Надо же когда-то отдохнуть от своих семей. А девочки хорошие, весёлые, знают много разных забавных историй и в постели много чего умеют. — И что? — Баурджин незаметно подмигнул своим. — Они тут совсем недалеко? |