Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 88 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Всегда готов! — улыбнулся я и отсалютовал по-пионерски.

— Иного ответа и не ожидал, — улыбнулся главред. — Всё четко, по-нашему, по-пионерски… А из армии вернёшься, будешь «так точно» говорить.

Довольно потерев руки, он перешел на деловой тон:

— Значит, берешь диктофон, фотокамеру и делаешь репортаж. В темах тебя не ограничиваю. Постарайся охватить как можно больше: ветераны, демонстрация, смотр строя и песни… Ну, там сам сообразишь.

— Понятно, — коротко ответил я и вспомнил. — Да, завтра я задержусь, у меня вот, ещё одна повестка.

— Воронцов, ты просто нарасхват, — серьёзно сказал Николай Семенович, ознакомившись с текстом. — Незаменимый человек! Ну, бывай. Сегодня тогда всё подготовь и войди в курс дела.

* * *

В кабинете царила благодатная тишина, нарушаемая только хрустом сахара и тихим причмокиванием. Коллеги не стали терять время, ожидая пока я освобожусь, принялись за перекус. Я быстро притащил свою кружку, налил ароматный травяной чай и вытащил не успевшую остыть пышку.

— А начальника вы решили голодным оставить, — раздался глухой бас, и на пороге появился Николай Семенович.

Серега едва не подавился от неожиданности, а секретарша с перепугу схватила пакет с сахаром и сунула его в стол.

— Да что вы так перепугались, — удивился главред. — Я реально пришел чайку попить. От ваших пышек аромат по всей редакции стоит. В корректуре все едва слюной не давятся.

Он поставил на стол свою кружку и скомандовал:

— Мне послаще, — бросил взгляд на секретаршу и подмигнул. — Вытаскивай сахарок-то, вытаскивай.

— Да я, Николай Семенович… — покраснела она, вытаскивая пакет на стол.

— Напоминаю, коллеги, — строго сказал главред, распаковывая голубую упаковку. — Пищевые продукты хранить только в герметичных банках. Не хватало нам тараканов и мышей развести. Ну что притихли? Быстро пьём чай и за работу. Сегодня работаем до упора. Пока весь материал не уйдёт в печать.

После того, как чаепитие закончилось и все с головой окунулись в работу, я вытащил из шкафа «Зенит» и проверил его. Обращаться с зеркалкой я уже научился, как и проявлять пленку, печатать фотографии. Штатной должности фотографа и лаборанта в редакции предусмотрено не было, так что всё делали сами.

— Серег, а где диктофон-то? — спросил я, не обнаружив на полке наш компактный магнитофон «Легенда 404».

— Диктофон? — оторвавшись от бумаг, улыбнулся Плотников. — Так девчонки из техотдела взяли. Поздравление записывают Семенычу к Дню Победы! Он-то у нас ветеран!

— Кстати, как с его пенсией? — вдруг вспомнил я. — Так и хотят отправить?

— Да пока, вроде бы, затишье, — Сергей махнул рукой. — А ты, значит, на репортаж?

— Ага, — кивнул я и улыбнулся. — Буду должок перед коллективом отрабатывать. Пленка, гляжу, на двести пятьдесят только?

Плотников выдвинул ящик стола, покопался и вытащил зелененькую коробочку с фотопленкой на шестьдесят пять единиц:

— На! Заряди нормальную.

— Благодарствую!

— Да не за шо… Пользуйся мое добротой. Да… — Плотников вдруг улыбнулся. — Хорошо, что ты уже вышел. А то шеф собирался меня на репортаж зарядить. А у меня, сам понимаешь жена, ребенок…

— Да ла-адно! Уж поснимаю, не развалюсь.

* * *

Следователь прокуратуры Артур Иннокентьевич Светковский сидел за заваленным бумажными папками столом. Сбоку примостились пишущая машинка «Ятрань» и красный телефонный аппарат. Казалось, что добавить ещё пару папок на стол, и всё это рухнет на пол. Юрист второго класса, типа, старший лейтенант, оказался длинным и худым очкариком с тонкими злыми губами и надменным лицом. На нём был синий шевиотовый пиджак с зелеными петлицами, с двумя просветами, золотистым кантом и тремя маленькими звездочками в ряд.