Онлайн книга «Курс на СССР: В ногу с эпохой!»
|
— С Весниным… — Сидорин вынул из кармана листок бумаги. — Вот повестка. Завтра с утра зайдешь в прокуратуру, дашь показания и свои соображения по поводу левой руки. Следователя зовут Светковский Артур Иннокентьевич, юрист второго класса, по-нашему, старший лейтенант. — Ага, — кивнул я, беря из его рук повестку. — Он будет тебя ждать ровно в девять ноль-ноль. Там же отметишь повестку, чтоб предоставить на работу… — Понятно… — Хорошо, что понятно, — Сидорин закашлялся. — Значит, будет понятно и другое… Пока мы не поймаем истинного убийцу, лучше, чтоб все думали на Веснина! Нет, посадить, мы его не посадим. Но пусть посидит. Помнишь, что говорил капитан Жеглов? Наказания без вины не бывает! Я пришел домой, убрал продукты в холодильник и решил заскочить в редакцию, чтобы показать повестку и предупредить, что завтра задержусь. Хотя, к празднику я уже все равно ничего не успевал. На улице похолодало. Я поддел под пиджак водолазку, взглянул в зеркало, причесался… и вздохнул. Вот ведь, как все оборачивается! С родителями, вроде б, и хорошо, да и Хромов под присмотром. Но, ведь шпионы не успокоятся, нет! Может, пришла пора рассказать всё, что я знаю о Метелкине? Я понял, что, если бы был уверен, что после моей откровенности за Метелкиным установят слежку, уже давно бы обо всём рассказал. А если после моего рассказа его арестуют? Это может спровоцировать остролицего на более решительные действия. Тот вполне может почувствовать себя главным… или получит из Центра особые полномочия… И вполне может натворить бед! Вектор — гад опытный, но осторожный. Сокол же, судя по всему, склонен к силовым решениям и не боится лить кровь. * * * В редакции все обрадовались моему появлению. Было приятно, что никто не бросал на меня косые взгляды, а по идее было бы за что. Хоть и не по моей вине, но я выбыл из коллектива в самый напряженный момент, когда готовился к выпуску праздничный номер газеты. И, находясь в какой-то внутренней суете, я не закончил ни одного материала из тех, что были запланированы под моим именем, а это значит, что вся нагрузка легла на их плечи. Да, меня встретили даже с каким-то особым воодушевлением, к тому же вместе со мной «в пыльно-бумажный кабинет» ворвался аромат свежеиспеченных пышек. Да, перед тем, как войти в редакцию, я заскочил в пышечную и купил пару дюжин свежей выпечки. Пока Серега ставил чайник, секретарша вытащила сверток с тем самым «аэрофлотовским» сахаром, что тоже вызвало радостные возгласы. Я тем временем решил заглянуть к главреду и сообщить о моих дальнейших планах. Николай Семенович внимательно выслушал, усмехнулся и принялся утешать: — Ничего, ничего, обследовали, значит вылечат! Ну и с «белым билетом» тоже жить можно. Войны-то большой нет. Ну, а если начнется, всегда можно добровольцем пойти! Даже с «белым билетом»… Я, вон, и по здоровью не подходил, и по возрасту — год прибавил… Но, тогда время было другое… м-да-а… С какой-то затаенной печалью он посмотрел в окно, потом пригладил седенькую бородку и перевел взгляд на меня. — Ну, что, Александр? — он вдруг озорно подмигнул. — Раз уж ты с нами, как насчет того, чтоб на празднике поработать? А то Плотников уже зашивается. Сам понимаешь, семья, ребенок. А он без выходных работал, весь твой материал на себя взял. |