Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 57 – Андрей Посняков, Тим Волков

На входе потребовали паспорт. Я показал.

— Воронцов… Ага. ага… — дежурный сержант уткнулся в журнал. — Есть такой! Заказан пропуск, к товарищу Капустину. Третий этаж, налево по коридору. Кабинет номер тридцать три.

Он вручил мне сероватый листок с подписью и печатью и сделал отметку в журнале о выдаче. Поблагодарив, я поднялся по гулкой лестнице и глянул на часы. До времени назначенной встречи еще оставалось больше десяти минут, можно было посидеть на обтянутой коричневым дерматином скамеечке, еще раз все хорошенько обдумать…

Только вот мысли в голову лезли не те! Вовсе не о теме будущей хвалебной статьи или очерка, а о другом, не менее важном. Я думал об отце Метели, высокопоставленном партийном чиновнике Виктора Сергеевича Метелкина… Шпиона! Что означали его встречи со странным человеком в парке и потом посещение им здания областной экспертно-криминалистической экспертизы. Уж не мои ли фотографии он туда носил? Ну, возможно, не целый снимок, а отрезал ножницами какую-то часть, и конверт, и часть записки. И что из этих отрезков-огрызков можно узнать? Отпечатков пальцев я точно не оставил, все делал в хозяйственных перчатках. Тогда что? Начнем с фотографии… Вполне можно определить марку фотобумаги «Унибром», но что это даст? Ничего. Таких пачек покупают на дню по сотне раз, в разных магазинах. Ракурс съемки? А вот это может быть. Место, где я стоял, прятался. Ну, определил, и что? Дело-то давнее. Конверт стандартный, газеты я брал в разных местах… Тогда уж эффективнее было бы отыскать мальчишек! Точнее, того, кто опустил письмо в почтовый ящик Метелкиных. Но и это ничего не даст! Ищите парня в старомодном плаще и вязаной шапочке. Ничего эти поиски не дадут, однозначно! Метелкин-то занервничал, ага… Ишь, шпионская рожа! Маринку, правда, жаль… Что она будет делать, когда все вскроется? А ведь рано или поздно…

Я взглянул на часы… Пора! Встал, пошел к кабинету и постучал в дверь.

— Входите! — раздался женский голос…

А, понятно, приемная. Секретарша, блондиночка лет двадцати пяти, увидев меня, мило улыбнулась:

— Александр Матвеевич Воронцов?

— Он самый.

— Пожалуйста, проходите, Александр Матвеевич. Вас ждут.

Заместитель начальника ГУВД, полковник милиции Андриан Алексеевич Капустин оказался плотненьким лысоватым мужчиной лет под пятьдесят, с круглым краснощеким лицом и задорным курносым носом. Серый милицейский мундир с полковничьими погонами выглядел на нем вполне импозантно. Сидя за большим конторским столом под портретом Ленина, Андриан Алексеевич деловито просматривал какие-то документы.

— Я… из газеты… — покашлял я, чтобы обратить на себя внимание.

— А! Александр… э… Матвеевич! — хозяин кабинета живенько оторвался от бумаг. — Как же, как же. Николай Семенович звонил. Мы, со своей стороны, всегда за! Окажем всяческую помощь. Да вы присаживайтесь, Александр, не стойте. Как говорится, в ногах правды нет.

— Спасибо… — я присел на один из стульев поближе к нему.

— Ну? — улыбнулся Капустин. — И что же вы, как говорится, хотите? Какую, так сказать, тему? Мошенничества, преступления против личности, грабежи и кражи угоны… Советую угоны!

— А… можно грабежи? — вспомнив про Николая, попросил я.

— Грабежи? Можно! — полковник пожал плечами и вдруг резко посерьезнел. — Только сами понимаете, Александр, в оперативную работу мы вас посвятить не можем. Поэтому про уголовный розыск забудьте. А вот следственный отдел, да. Поверьте, там не менее интересно. Я прямо сейчас и позвоню.