Книга Кондотьер, страница 405 – Андрей Посняков

— И как вы с этой живностью одна управляетесь?

— Так я не одна, у нас еще Яан, племянник. Только он сейчас ушел… ну, по делам, вы поняли? Сказал, что насчет школы вызвали. Мальчишке ведь легче пройти, правда?

— Думаю, сейчас всем опасно, – выливая воду, осторожно промолвил гость. – Такие уж времена. А вы ничего странного в море не замечали? Ну, там зеленое свечение или какие-то непонятные люди, старинные корабли.

— Непонятные люди, говорите? – девчонка прищурилась. – Ну да, герр Магнус, вы не первый у нас. С Лымалы до вас уже трое сбежало – и все через нашу мызу. Знают, куда бежать. Вы ведь тоже знали? Это хорошо, что сбежали – на Черном болоте решительные люди нужны. Думаете, зря вас отец привечает? Рискует так… У Аргуса маловато людей, так бы уж они давно пробились, прихватил б и нас. Просто уплыли бы в Швецию, все же не так далеко.

— А так не уплыть?

— Шутите! А пограничные катера? Так бы хоть кто-то отвлек, а уж остальные б… Скорей бы! – вздохнув, неожиданно призналась Анита. – Не могу уже больше здесь. Все о братьях напоминает, о маме…

В светло-голубых глазах девушки показались слезы:

— Никогда не прощу большевиков. Никогда!

— Ну-ну, – Магнус поставил таз в траву и, утешая, погладил юную хуторяночку по плечу. – Не плачьте, не надо.

— Простите, – шмыгнула носом Анита. – Я слишком болтливая, да? Ой, что ж мы… Пойдемте в дом, я пожарю яичницу. Идемте, идемте, герр Магнус.

— Можно просто – Магнус. Не обязательно – герр.

— Можно… – хуторянка обернулась с крыльца. – А вы, Магнус, офицер или солдат? Ой, наверное, опять что-то не то спросила. Я слишком любопытная? Да-да, сама знаю. Болтливая и любопытная. Как сорока. Ну, идемте же в дом.

Вскоре они за обе щеки уплетали яичницу, а потом стали пить кофе. Не настоящий кофе – немецкий эрзац, но хоть что-то.

— А как это вы меня вот так запросто приняли, спрятали, скрыли? – откровенно недоумевал беглец. – Вдруг я – агент?

— Так тебя ж на Черном болоте проверят! Говорят, Аргус раньше служил в СС! Страшный человек. Его многие боятся… но и надеются. Только такой человек и может все организовать! Как вы сказали – такие уж времена. Кстати, Аргус лично обещал подарить мне браунинг! Маленький такой, дамский. Чтоб незаметно носить. А то, знаете, вдруг придут… ночью… У нас, конечно, есть оружие, но оно спрятано. А браунинг – всегда при себе будет. Что вы так смотрите? Я не хочу, чтоб меня, как маму… Я знаю, видела, как арестовывают, уводят… И все так покорно идут. Как коровы на убой! Ну, нет, от меня уж покорности не дождутся. Всех положу! А потом – себя.

— Вы смелая.

— Нет, Магнус. Просто я очень боюсь пыток и лагерей. Всей той мерзости. Уж лучше смерть.

Анита посмотрела на беглеца совершенно серьезно, без всякого намека на шутку.

— Так вы не замечали ничего странного в море? – поставив чашку, напомнил тот.

— Зеленое свечение, говорите? – девушка призадумалась. – А знаете, бывает. Особенно сейчас, в конце мая. Его многие рыбаки видят, те, кто ловят у Сяяре. Типа северного сияния что-то, брр.

— Почему – брр?

— Недоброе это все. Опасное. Злое, – убежденно пояснила Анита. – Когда над морем зеленые свет, лодки переворачиваются, люди тонут. Потому и обходят рыбаки это место далеко стороной.

— Но знают точно, где оно?