Книга Кондотьер, страница 407 – Андрей Посняков

Магнус так и сделал: забросил в кусты обломки веток и сучьев, обнажив дощатый люк, ведущий в схрон или погреб.

— Давай за мной, – откинув люк, Анита спустилась в лаз и махнула рукою. – Ну же!

Беглец поспешно спустился по узенькой деревянной лесенке. Хуторянка тут же полезла обратно и, захлопнув люк, задвинула железный засовец.

Сразу сделалось темно, как в склепе. Воздух в схроне однако же вовсе не казался спертым, где-то явно имелась вентиляция, поддерживаемая в рабочем состоянии. Интересный погреб!

— Сейчас, – на ощупь спустившись, прошептала девушка. – Я зажгу фонарик. Где-то он здесь должен быть… Ага!

Узкий луч света внезапно уткнулся в бревенчатый потолок, переполз по стенам, ударил в глаза Магнусу.

— Ой, извини! Хороший фонарик, немецкий. На три часа хватает, – похвасталась хуторянка. – Он нам еще пригодится. На-ко, держи. Свети, куда скажу. Сейчас – прямо.

Схрон неожиданно оказался просторен и даже велик для обычного погреба! Вдоль бетонных стен тянулись какие-то полки, а впереди, куда посветил Манус, тускло блеснула железом дверь. Настоящий блиндаж, а не погреб!

— На берегу когда-то артиллерийская батарея была, – с лязгом открывая дверь, Анита обернулась. – Давно, еще в ту войну… с кайзером. А здесь хранились снаряды. И сейчас еще остались. А к батарее – подземный ход. Прямо к морю выйдем! Только не сейчас, вечером. Сейчас отдохнем, да и подкрепиться бы не мешало. Дай сюда фонарик. Теперь закрывай дверь. Просто захлопни… и вот это колесико покрути… ага, хватит. Достаточно. Пошли.

Шаги беглецов отдавались под сводчатым потолком гулким затухающим эхом. Бетонный пол, бетонные стены. Бункер! Заброшенный артиллерийский склад. Впрочем, не такой уж заброшенный…

— Здесь уже можно и свечу зажечь.

Метров через двадцать – двадцать пять девчонка остановилась, зашарила на какой-то полке. Отдав фонарик Магнусу, достала свечу, чиркнула спичкой – зажгла. Желтый дрожащий свет вырвал из темноты приземистые ящики, выкрашенные темно-зеленой краской. Один из ящиков представлял собой стол, на два других были брошены матрасы и какое-то тряпье.

— А ничего у вас тут все оборудовано! – восхищенно пошутил Арцыбашев. Как говорится, «точка на трассе», ага.

— Мы ж готовились, – Анита достала с полки пару консервных банок и нож. – На-ко, открой. Хлеба, извини, нету. Зато надеется пара вилок и вода.

— Не боишься, что нас обнаружат? – сноровисто открывая банки, поинтересовался молодой человек. – Пустят собак…

Хуторянка неожиданно рассмеялась:

— Нет, мой дорогой Магнус, от собак здесь никакого толка не будет. Ты цветочки мелкие по дороге видал?

— Хм, да как-то не обратил внимания.

— Вот и плохо, что не обратил. Это душица! Мы с Эйно специально ее посадили – любую собаку со следа собьет.

— Хитрые вы.

— Говорю же – готовились. Аргус, кстати, сам в Швецию не пойдет. Здесь воевать останется. Как партизан. И этот схрон ему пригодится.

— Останется? – Магнус взялся за вилку. – А как же вы?

— Нас он переправит, раз обещал. Ему в Стокгольме нужны верные люди.

— Он вам верит?

— Вынужден. Просто больше некому… Господи, святая Мария! – девушка поставила банку и горько вздохнула. – Теперь уж нам никто не поможет, никакой Аргус. Теперь придется самим… Бедный отец… Эйно… И Яана жалко. Впрочем, Яан с нами и не собирался, думал остаться с Аргусом.