Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 39 – Андрей Посняков, Тим Волков

Она замолчала, уставившись в темноту.

— В участок её, — сказал Березин. — Там быстро разберутся, чего она ножом махает.

— Погодите, Николай Иванович.

— Что такое?

Иван Павлович посмотрел на старуху. Она шла, сгорбившись, едва переставляя ноги, и в этом сгорбленном, беззащитном силуэте не осталось ничего от той фурии, что всего минуту назад кидалась на него с ножом.

— Не надо в участок.

Березин уставился на него, не веря своим ушам.

— Иван Павлович, вы чего? Она ж вас убить хотела! Чуть не зарезала! Какое — не надо?

— Я видел, — кивнул Петров. — И всё же не надо.

Он быстро пошёл к старухе.

— Отпустите её.

— Она же вас порезать хотела. Вон, рукав-то порванный.

— Я знаю. И всё же отпустите.

Он подошёл к старухе, взял её за плечо, повернул к себе. Она подняла на него глаза — мутные, безумные, но сквозь это безумие пробивалось что-то человеческое. Страх. Боль. Отчаяние.

— Посмотрите на неё, — сказал Иван Павлович. — Вы видите убийцу? Хладнокровную преступницу?

Старуха мелко дрожала, губы её тряслись, из глаз текли слёзы — она даже не пыталась их вытирать.

— Она больна, головой больна, — твёрдо сказал Иван Павлович. — Это не злоба, не расчёт. Это болезнь. Обострение. Помешательство на почве страха и одиночества.

Он повернулся к Березину.

— Николай Иванович, вы же врач. Скажите: разве таких — в тюрьму? Ей лечиться надо. И наблюдение.

Березин стоял, хмурясь, но по лицу его было видно, что он понимает, о чём речь.

— Да, — сказал он после паузы. — Пожалуй, вы правы. Старуха она, конечно, вредная, но чтоб убить… Сама не своя была. Я видел.

— Вот именно, — кивнул Петров. — Сегодня у неё приступ. А завтра она, может, и не вспомнит, что делала. Или вспомнит и ужаснётся.

Он снова посмотрел на старуху.

— Ненила, ты слышишь меня? — спросил он тихо, но внятно.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Я не отдам тебя в милицию. Ты пойдёшь домой. Но завтра… завтра ты придёшь ко мне в больницу. К доктору Березину. Слышишь? Придёшь, и мы будем тебя лечить. Чтобы такого больше не повторялось.

Старуха вдруг всхлипнула, закрыла лицо руками. Плечи её затряслись.

— Не надо в тюрьму, — прошептала она сквозь слёзы. — Не надо… я ж не со зла… я ж испугалась… он придёт, он придёт, а я…

— Кто придёт? — спросил Петров. — Ненила, кто?

Но она только мотала головой и плакала, не в силах говорить.

— Ладно, — Петров отпустил её плечо. — Ступай домой. Завтра — в больницу. Помни.

Она сделала несколько шагов, спотыкаясь, потом обернулась. Посмотрела на Петрова долгим, странным взглядом — и исчезла в темноте.

Березин подошёл к доктору, протянул ему подобранный нож.

— На память, — усмехнулся он невесело. — А вы, Иван Павлович, смелый человек. Я б на вашем месте, может, и не сдержался. В милицию бы отдал, не думая.

— Я тоже мог бы, — признался Иван Павлович, пряча нож в карман пальто. — Но врач во мне сильнее, чем потерпевший. Это не я такой хороший, Николай Иванович. Это профессия такая.

— Профессия, — повторил Березин задумчиво. — Да, наверное.

Они пошли к тележке, где уже заждался извозчик Ермолаич, кутавшийся в тулуп и поплёвывавший на дождь.

— Ну что, едем? — спросил он. — Али ещё приключения будут?

— Едем, — сказал Иван Павлович, забираясь в тележку. — Приключений на сегодня достаточно.