Онлайн книга «Переезд»
|
«Это же гениально и примитивно одновременно! — чуть не вскрикнул он вслух. — Никаких сложных аппаратов, никаких недоступных реактивов. Эфир для наркоза в госпитале есть. Холодильник… ну, ледник со льдом, например можно использовать. Питательную среду… кукурузный экстракт… можно попробовать сварить из той же муки или отрубей. На ней лучше всего приживается плесень». Конечно, это был не промышленный метод, рецепт кустарного, почти отчаянного производства. Но это был шанс. Единственный шанс получить хоть несколько драгоценных миллиграммов, которых, возможно, хватило бы, чтобы переломить ход болезни в организме Глушакова. А уж потом наладить производство. Изобретать пенициллин не нужно. Его нужно просто «украсть» у будущего, воспроизведя в московской лаборатории 1918 года метод, который станет известен миру только через десять с лишним лет. И спасет друга. * * * Рынок гудел, как растревоженный улей. Иван Павлович, чувствовал себя здесь абсолютным идиотом. Он пробирался между прилавками, устремляя взгляд не на свежие овощи или аппетитные туши, а в темные, пыльные углы, где лежало то, что нормальный человек обходил стороной. За особыи товаром он тут, какой никто и никогда не берет, напротив — просит убрать это, а то и вовсе закатывает скандал, если вдруг ему это подсунут ушлые продавцы. Но ничего, к своему удивлению, не находил. Хотя, постой. Вон торговка стоит, у нее, кажется, есть то, что ему нужно. — Добрый день, — обратился он к старушке, у которой на краю лотка лежала сморщенная, покрытая сизо-зеленым налетом свекла. — Это… это не продадите? Бабка посмотрела на него как на умалишенного. — Ты что, отец, смеешься? Это выбросить надо. Чего гнилье тебе? — Мне именно такое и нужно, — настойчиво повторил Иван Павлович. — Заплесневелое. Чем зеленее, тем лучше. — Плесневелое нужно? — удивилась баба, округлив глаза. — Нужно. Смешки пошли по ряду. Торговцы зашептались, показывая на него пальцами. — Глянь, гнилье скупает! — Может, провокатор? — Или белены объелся? — Нет, этот точно провокатор. Какую-то пакость задумал. — Нет, это жулик. У Прокфьевны такой же был в прошлом месяце — купил порченного, а потом шуметь начал, говорить, что продали гадость. Скандалил. — Да я куплю, за деньги! — принялся упрашивать Иван Павлович, чувствуя себя максимально глупо. Подошел коренастый мясник в залитом кровью фартуке. — Мужик, ты тут покупателей распугиваешь. Иди-ка отсель, а то милицию позову. Нечего тут гнилье скупать. Иван Павлович вздохнул. Он не предвидел такой поворот. — Я врач, — попытался он объяснить. — Мне для опытов. Понимает, просто в плесени… — Опытов! — фыркнула торговка. — Хватает нам опытов! Вон, до чего страну довели! Катись, говорят! — Да как вы не поймете! Мне для лекарства надо из плесени сделать… — Что же это, лекарства из плесени делать? Вот тебе и докатились! Никитишна, ты слышала, что этот говорит? Он лекарства из плесени делает! А потом нам их и продает! Вот ведь ирод! Да таких сажать надо! — Я слышала, они еще и из крови собачьей выжимки делают, сволочи! — Из собачьей⁈ — Ага! В этот момент из толпы появился молодой милиционер, привлеченный шумом. — В чем дело, граждане? Что за шум? Тут что за беспорядки? — Да вон он, товарищ милиционер! — хором указали на Ивана Павловича. — Гнилье выпрашивает! И из него потом лекарства делает. Подозрительный тип! |