Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 99 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Книга? — переспросил Иван Павлович, не понимая.

Она слабо, едва заметно кивнула, потом захрипела. Глаза девушки закатились, веки задрожали. Иван Павлович понял — это конец.

Ее тело обмякло в его окровавленных руках, последний выдох вырвался из груди тихим, сдавленным стоном. Голова безвольно упала на плечо.

Все было закончено.

* * *

Срочное совещание назначили прямо в больнице. Выставили охрану, примчались Гробовский, Субботин, Красников. Ивана Павловича тоже включили в комиссию — как важного свидетеля.

На столе лежали обрывки бумаги и корешок — все, что осталось от того самого толстенного немецкого справочника по машиностроению. Рядом крутился Аристотель Субботин в белых перчатках, рассматривал улику через лупу.

— Полая, — отрывисто бросил он, проводя пальцем по корешку. — Вырезали в страницах полость. Туда и заложили бомбу. Видимо механизм часовой, вижу остатки батареи и химического детонатора… Обычная «адская машина», каких эсеры тоннами делали в девяностые. Профессиональная работа.

— Книга… — задумчиво произнес Гробовский. — Ловко придумано. И дерзко исполнено! Книгу принесли в палату под мышкой, на глазах у часовых! И они ему помогли этажерку подвинуть! Вот ведь!..

Он вскочил и начал расхаживать по кабинету.

— Но кто же знал? — пожал плечами Иван Павлович.

— А как выглядел этот старик? Ты запомнил?

— Рост метр шестьдесят, седая бородка, пенсне, пальто с барашковым воротником, — ответил Иван Павлович и коротко рассказал где встречал букиниста.

— Немедленно всех на ноги! — повернулся Гробовский к Петракову. — Обыскать рынок, вокзал, все постоялые дворы! Я хочу этого старика видеть у себя в кабинете к утру!

Спустя час хаотичных поисков по всему городу стало ясно — старичка-букиниста, словно ветром сдуло. Никто его больше не видел. Никто не помнил, куда он ушел. Он растворился в серой, безликой толпе, как и положено призраку. Профессионал.

И то, что старик уже имеет огромный опыт таких дел Гробовский понял первым, первым же и предложил интересное решение по идентификации убийцы.

— Картотеки, — произнес Гробовский. — Поднимите все архивные дела. По политическим. По террористам. Особенно по эсерам-максималистам, специалистам по взрывному делу. Ищем человека с такой внешностью. Лет шестидесяти. Думаю, их не так много.

Работа закипела. В пыльное подвальное помещение, где хранились архивы бывшего жандармского управления, спустились несколько самых грамотных сотрудников ЧК. Среди них, по собственной инициативе, был и Иван Павлович — только он и разглядел хорошо этого взрывника.

Просидели над кипами пожелтевших дел до глубокой ночи. Изучили сотни фотокарточек с лицами — фанатичные, испуганные, надменные, пустые. Молодые девушки с косами и старики с седыми бородами. Бомбисты, агитаторы, пропагандисты.

Иван Павлович уже почти выбился из сил, его глаза слипались, когда он взял в руки очередное, объемное дело из серии «Особо опасные». На обложке значилось: «Дело № 1874 по обвинению в принадлежности к боевой организации партии социалистов-революционеров и подготовке ряда террористических актов…»

Он механически раскрыл толстую папку. И обомлел.

С него, из-под пожелтевшего картона, смотрел тот самый старичок. Тот самый живой, хитрый взгляд из-под нависших бровей. Та же аккуратная седая бородка. На фотографии он был моложе лет на десять, но это был несомненно он. Узнать его было невозможно.