Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— Не знаешь ли, большой ли там цех? Ну, на мануфактуре… — У Федулова-то? Большой! Очень! Как раз сейчас скамейки расставляют! У меня дядька там… Скамейки… что ж… Забыв про музыкальный магазин, Иван Палыч направился обратно к мотоциклу. Анна Львовна приняла предложение жениха с восторгом! — Маяковский? Ах! Дым табачный воздух выел… — тут же продекламировала учительница. — Послушайте, если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно! Маяковский! Господи, неужели… — «Облако в штанах» — написано. — Мир огромив мощью голоса, иду красивый, двадцатидвухлетний… Сам Маяковский приезжает! Вот это да! Пойдем! Обязательно! Ты говоришь, где? На Федуловской мануфактуре? Да-да, я в Совете об этом слышала. Оделись по-праздничному. Иван Палыч — в темный костюм и белую сорочку с галстуком и модной булавкою, его невеста — в защитного цвета юбку с накладными карманами, демократический жакетик и шляпку. Выехали еще с обеда, на поезде, первым классом — не на мотоциклете же в таких-то нарядах пыль глотать? — Кстати, нужно еще выбрать подарок Гробовским на свадьбу! — уже в вагоне вспомнила Аннушка. — И что бы им такое подарить? — Что-нибудь полезное, — доктор оторвался от газеты. — Скажем, чайное ситечко или там, гамбсовский гарнитур. А то, знаешь, дарят обычно же черт-те что! Какую-нибудь дурацкую вазу или, упаси Господи, бюст Наполеона. И что потом с этим бюстом делать? Орехи колоть? А в вазу бросать объедки? — Ситечко — как-то пошло, — покачала головой Анна Львовна. — А на гарнитур у нас денег не хватит. Просто подарить деньги? Х-ха! Которые обесценивались буквально с каждыми днем… — Тогда — самовар! — наобум брякнул доктор. Ну да, Иван Палыч (Артем) вдруг вспомнил, что как-то еще в клинике, в той, двадцать первого века Москве, на юбилей одному из врачей — кажется, урологу — как раз и подарили самовар! Блестящий, электрический, с гравировкой. Так юбиляр был счастлив! А чай потом пили всем отделением. Даже заварку купили по этому поводу, а не эту пошлость из пакетиков. — Самовар? — Аннушка неожиданно улыбнулась. — А что? Очень даже неплохо. Только нужен хороший, с медалями! — И гравировку б не худо! — Да-да, именно — гравировку… А, пока время есть, заглянем на рынок — поглядим… На рынке, расположенном не так и далеко от текстильной мануфактуры господина Федулова, оказалось много знакомых крестьян из Зарного. Кто-то привез на продажу яйца и молоко, масло и сало, а кто просто приехал прикупить что-то из мануфактурно-промышленного товару. Вон и хозяин лабаза, и телеграфист Викентий… и много еще кого… — Ой, Иван Палыч! Здравствуйте! Мое почтение, Анна Львовна! — И вам здоровьичка, Пелагея Романовна! Здравствуй, Маша! Кудрявцевы, Пелагея Романовна и ее дочь, красавица Маша, как раз и привезли на подводе продукты. Молочко, сало, сметанку, козий сыр… Цену особо не ломили, и товар уходил влет! — Иван Палыч, вижу, сегодня без мотоциклетки? — Да нынче поездом, — улыбнулся доктор. — Пелагея Романовна, вы тут нигде самоваров не видели? — Самовары? — женщина ненадолго задумалась. — Разве у самой ограды, на рядках. Там керосинки, фонари, посуда… Может, и самовар есть. Самовар сторговали за сто рублей! Конечно, дороговато, но, если учесть инфляцию — в самый раз. Да и на хорошее дело денег было не жалко. Поначалу правда, не хотели брать — Аннушка волновалась: |