Онлайн книга «Санитарный поезд»
|
Чтобы хоть как-то отвлечься от всего этого, а еще больше, чтобы прекратить болтовню среди персонала, начмед Глушаков приказал всем работать — и кто был в смене, и кто со смены вышел. Когда руки делом заняты, и голова о постороннем не думает. Иван Палыч обходил послеоперационных раненых, осматривал швы, проверял повязки на воспаление, щупал пульс, делая заметки в потрёпанной тетради. И вправду помогало отвлечься. К доктору, осторожно ступая между коек, подошла Евгения Марковна. Её светлые волосы выбились из-под колпака, а голубые глаза, обычно живые, были полны тревоги. Она поправила фартук и, понизив голос, спросила: — Иван Палыч… правда, что Бублика убили? В поезде только об этом и шепчутся. Раненые говорят, его зарезали… в будке. Иван Палыч ответил сухо, не поднимая глаз от пациента: — Правда, Женечка. Зарезали. Жандармы разбираются. Женя замялась, теребя край фартука. Её голос стал мягче, почти шёпот: — Страшно то как… — Евгения, вы не думайте об этом, отвлекитесь. Убийцу найдут, уверен. — Да как тут не думать… Переполох такой был, все бегали, а я перевязки в тот момент меняла. Шепнули, что убили кого, и все. Мне так страшно стало. Еще как назло Мария Кирилловна пропала, весь вечер ее не было нигде. Хоть она обычно всех проверяет. Без нее и вовсе страшно. Иван Палыч замер, слова Жени о Марии Кирилловне эхом отозвались в голове. Старшая сестра милосердия, княгиня Шахматова, не была на месте в вечер убийства? Интересно… Он отложил бинты, посмотрев на Женю. — А вы, Иван Палыч, как держитесь? — продолжила девушка. — Вы ведь его и нашли… Переживаете, наверно? — Она шагнула ближе, будто невзначай коснувшись его локтя. Глянула в глаза. — Может, я вам чем помочь могу? Иван Палыч замер, ощутив знакомый укол неловкости. Женечка, юная и милая, ну чего же ты, дуреха, прицепилась то? Ведь говорил же… Доктор отложил бинты, повернулся к медсестре и, стараясь говорить деликатно, сказал: — Евгения Марковна, вы девушка красивая, добрая, и я ценю вашу заботу. Но, вы сами знаете, у меня есть подруга, в Зарном. Анна. Я ей верен, и других у меня быть не может. Вы поймите, Женечка, я не хочу вас обидеть, но так будет честнее. Вы уж извините. Не хочу давать вам надежд на что-то большее, кроме дружеского общения в рамках нашей с вами работы. Женя опустила глаза, её щёки порозовели, а губы дрогнули. Грусть промелькнула во взгляде, но девушка быстро взяла себя в руки. — Понимаю, Иван Палыч, — тихо сказала она, заставив себя улыбнуться. — Анна ваша… счастливая, должно быть. Извините, если что не так. — Она кивнула, поправила колпак и, не оглядываясь, отошла к соседней койке, где лежал раненый с забинтованной ногой. Иван Палыч посмотрел ей вслед, чувствуя укол вины, но и облегчение. Точки расставлены. Неловко конечно вышло, но это следовало сделать, пока не поздно. Дождавшись, когда медсестра уйдет, доктор двинул в штабной вагон. Но начмед повстречался раньше — во втором лазаретном. — Трофим Васильич, дело серьёзное, — отведя начмеда в угол, заговорил шёпотом доктор. — Информация одна поступила. Марию Кирилловну вчера вечером в лазаретном никто не видел. А ведь Шахматова должна была дежурить. Пропала… Ровно в том момент, когда… — Ты хочешь сказать… — выпучив глаза, начал Глушаков. |