Онлайн книга «Обострение»
|
Глава 20 Ещё и это! Словно обухом по голове ударили. Вот уж точно, верна пословица — беда не приходит одна. Или это поговорка? Да какая разница! Думай, Артём, думай! Что же, чёрт побери, делать? Иван Палыч вновь покатил к школе… Зачем — и сам не знал. Аннушку надо выручать, это ясно… Но и «приходи один к церкви, всё решим» — звучит тоже как-то не очень обнадеживающе. Мальчишество какое-то… И что там «решать»? За каким лешим, скажите на милость, может понадобиться беглому бандиту обычный земский доктор? Горчичники прописать? Завтра вечером… Ах, Анна… Но, бросаться с головой в омут не следует — этого от него и ждут. Тот же Сильвестр… и его сообщники, кои, несомненно, имеются. Тот же Гвоздиков! Вот ведь оказался фрукт… Надо обязательно посоветоваться со знающими людьми. С Гробовским (пока не уехал), с Лаврентьевым. Подумав так, молодой человек уже завел мотоциклет, собираясь тот час же заглянуть к приставу. Однако, подумав, тут же изменил решение. За ним могли следить! Не сам Сильвестр, а хотя бы тот же Гвоздиков. Значит, надо всё обставить хитрее… В конце концов, уж кто-кто, а поручик обязательно заглянет сегодня в больничку, на Аглаины пирожки. Тем более, санитарка официально — за старшего, все время на работе. И да, её нужно направлять. — Доброго здоровьичка, господин дохтур! Увидев школьного сторожа, Иван Палыч заглушил мотоцикл и поинтересовался насчет учительницы. — Анна Львовна-то? — сторож сдвинул треух на затылок. — Так собиралась сегодня в город. Говорит, вызвали… Потому и детишек отпустила пораньше, и мне велела раньше прийти. Я вот и иду! Не уехала еще Анна-то Львовна? — Уехала… похоже… — Ну, немного и опоздал. Что ж — пока в больницу, а там… — Беда! Беда, Иван Палыч! Васеньке хуже! — с порога огорошила Аглая. В карих глазах её стояли слезы. — Я всё… всё делала, как вы сказали, а он… — Так! Не волнуйся! Стетоскоп, шприц… Быстро! Опять то же самое. Нитевидный пульс, сердце — бум-бум! Неужели, переборщил с наперстянкой? Или, это просто организм приспосабливается к яду, борется? Но, может и не справиться, и тогда… Тогда смерть — чего уж тут скажешь! — Аглая, нитроглицерин! Держись, Василий, держись, дружище… Только вот так не хрипи! Ага, вот чуток успокоился… Лежи, лежи… спи… Морфий подействовал, пульс выровнялся. Парень затих, заснул. Отложив шприц, доктор устало вытер со лба крупные капли пота. Уф-ф… Кажется, пронесло. На этот раз… А как дальше? А как дальше, знает один Господь Бог! Что будет с Василием, выживет ли? А как с Анной? Да еще и сам под следствием — контрразведка! Отстранен… Ещё немного — и в самом деле за шпионаж посадят. Или даже расстреляют, в военное-то время — запросто! Вот будет номер… Навалилось все. На крыльце послышались шаги. Аглая выскочила — посмотреть. И тут же вернулась: — Иван Палыч! Алексей Николаич пришёл. Надо сказать, отношения поручика из охранки и простой деревенской девчонки развивались на удивление ровно. Естественно, о них уже знало всё Зарное. Все всё осудили, обсосали кости — дальше уже было не интересно, что там да как? Кого всерьёз интересуют чужие судьбы? Совладать бы со своей… Вот и здесь. К слову сказать, матушка Аглаи отнеслась ко всему весьма даже положительно. Внимание заезжего офицера к ее дочери женщине льстило. Тем более, поручи и сам был выходец из низов… как и Аглая, уже добившаяся многого. Должность, неплохое — по сельским меркам — жалование. Грамоту осилила… Теперь вот — старшая, официально — в ответе за всё… |